— Людмиле ещё соли взял для капусты. Когда туда шел, то её увидел в ограде, спросил, не надо ли чего, она вот попросила соль купить. Я не стал сейчас к ней заходить, может, ты потом сам ей отдашь? Ей завтра нужно.
— Хорошо, вечером схожу, отдам, раз сам стесняешься.
— Да я не стесняюсь, но вы как-то уж по-соседски лучше, наверное, общаетесь.
— Ладно, ладно…
После обеда Артем помог дядьке вымыть посуду, и когда они ушли в большую комнату, решил поделиться с ним своим небольшим опытом.
— Дядь Ген, ты знаешь, я вот сейчас ходил в магазин, ну и попробовал мысленно всем встречным говорить: «Я тебя люблю». Честно скажу, не просто это было.
Дядя Гена пожал плечами.
— Так я тебя предупреждал. Ты не привык просто к этому. Ты привык наоборот — сразу же оценивать людей и, в лучшем случае, относиться к ним нейтрально, а если они чем-то вдруг тебе не нравились — одеждой, фигурой, поведением, речью, — то сразу осуждать их.
— Да, честно говоря, так и было. С продавщицей этой вашей, Зинаидой, так вообще сейчас поругался, потому что хамит и сама не замечает. Хотя, может, и замечает, да всё равно хамит. Но это ладно, я потом успокоился, вроде нормально всё.
— Ну что ж, рад за тебя, — улыбнулся дядька.
— Но у меня вот какой вопрос к тебе. Ты говорил, что любить других, это, дескать, мне самому в первую очередь надо. А я не пойму, если честно, зачем оно мне надо? А им всем не надо, что ли? Странно получается. Вроде бы как сами они должны быть даже больше заинтересованы в том, чтобы я их любил, чтоб хорошо к ним относился. И я заинтересован в первую очередь в том, чтобы меня любили, чтоб ко мне хорошо относились. А так получается какая-то дорога с односторонним движением, да и то непонятно зачем.
— Ну почему же с односторонним? Пословицу такую «Как аукнется, так и откликнется» слышал? Как люди тебя любить будут, если ты сам их не любишь? И в Библии тоже сказано — поступай с другими так, как хотел бы, чтоб они поступали с тобой. Вот и всё. Чего тебе ещё надо?
— Так, а чего толку-то? Вот я зашел в магазин ваш, сразу Зинке этой мысленно говорю: «Люблю тебя», хоть и пересиливать себя пришлось. Но она-то о моих мыслях даже не подозревает и всё равно хамит.
— Ты опять в любви корысть найти пытаешься. А я тебе ведь про душу твою толкую. Про то, что любовь нужна в первую очередь твоей же душе. Ты только первый раз попробовал, не торопись с выводами. Потребность любить самому должна пробудиться в человеке, а это в одночасье не делается. Да и то только при том, что он сам будет хотеть этого. А ты пока как эгоист рассуждаешь. И вообще, забудь думать о том, кто и как там любит тебя или кого-то ещё! Перестань на других смотреть, а то так недолго с другого бока до осуждения дойти — дескать, вот я какой молодец, люблю вас всех, а вы, такие сякие, меня нет! Это ещё хуже. Ну и ты упускаешь ещё один важный момент. Возможно, даже самый важный. Любовь твоя нужна ещё кое-кому, а не только людям.
— Кому же это? — удивился Артем.
— Ему. — И дядька показал пальцем вверх.
— Кому — ему? Ты про Бога, что ли?
— Про него.
— А ему-то это зачем? Он же вроде как сам любовь?
— А действительно, зачем? Вот скажи мне, зачем Богу надо, чтобы мы тут на земле жили да любили друг друга, не убивали, не воровали, не прелюбодействовали, не чревоугодничали, а? Зачем?
Артем задумался: «А ведь и вправду — зачем?»
— Я не знаю, — честно ответил он.
Дядя Гена снова улыбнулся.
— Вот вроде простой вопрос — зачем абсолютному, совершенному и всемогущему Богу такой несовершенный человек понадобился? Зачем Он ещё этому глупому и бестолковому человеку втолковывает как ему лучше жить на земле? Говорит — не убий, а человек убивает, говорит — не воруй, а человек ворует. Человек не слушает Его, творит что хочет, а Бог смотрит на всё это, терпит, ждет чего-то. Допускает появление новых душ (если верить тому священнику, про которого я тебе говорил), допускает такую их жизнь, что после смерти этим душам, по идее, одна дорога — в геенну огненную. И это всё делает Бог, который есть любовь! А, Артемка? Как Бог, который есть любовь, допускает такие вещи? Ведь тогда уж лучше действительно — прихлопнуть нас всех, да и дело с концом. Всё, глядишь, меньше душ в итоге в ад попадут, ведь так? Но Он этого не делает, почему-то. Выходит, нужен Ему человек
— Гм, выходит, что так. — Артем был озадачен.
— Ведь и потоп Он устраивал, да не до конца всё же. Знаешь, сто лет назад поэт такой жил — Саша Черный, так вот он где-то написал: «Господь ошибся с Ноем, утопить бы к чёрту всех». Но разве Бог может ошибаться? И раз не утопил, значит, надеется на что-то.
— Ну и что ты сам по этому поводу думаешь? Зачем Ему наша любовь нужна?
Дядя Гена встал с дивана и прошелся по горнице.
