А я смотрю – и не вижу. Потому что я знала все время – это игра. И то, как Уилл с грозным видом стоит сейчас в дверях кафе, как оглядывается по сторонам – меня ищет? – как замечает наконец-то и шагает к нам… все это прекрасная игра.
На память, против моей воли, приходит одна из его фотосессий. Я называю ее «Кожа и ремни». Я запретила себе вспоминать ее. Но сейчас мне уже плевать.
Уилл в черном, мрачный и властный. Все ракурсы, вся цветокоррекция, аксессуары – только чтоб свести с ума. И каждое фото – выстрел в упор. Очевидно, реквизитным оружием. Отлаженным, бьющим без промаха, холостыми пулями.
И вот теперь он играет в это здесь. Перед своим главным на данный момент зрителем.
– Алиса, – Хьюз обхватывает плечо, сжимает. Склоняется надо мной, обдавая жаром, – ты сбежала. Не надо так.
И даже взгляда не дарит Ральфу. Все только мне одной. А у меня по позвоночнику ток.
– Доброе утро, Уильям, – наш гостеприимный хозяин берет дело в свои руки, – и поздравляю с фестивальным экватором. Что там у нас сегодня, Алиса?
Но абонент не может ответить. Он вообще сейчас мало что может. Потому что находится между молотом и наковальней. Уилл убирает руку с плеча и обхватывает ладонь. Бинго! Незапланированный разряд теперь по центральной нервной.
– Алиса? – Ральф, ну зачем? Не видишь, что ли? Я уже пропала.
– Очень интересно узнать, что же сегодня в планах, – смешок, будто с другого угла вселенной. Уильям, ты так замечательно играешь. Зритель в восторге.
– Сегодня встреча со студентами. Театральный клуб. Все вопросы у меня. Если захотите ознакомиться заранее… – взгляд на Ральфа. Спасение утопающих?
– О, спасибо. Но я люблю сюрпризы. – так и стоит, нависая надо мной. Раздражает адски. Ощущаю вибрацию в голосе, когда он понижает тон, только для меня. – Вопросы составляли вы?
И вот нет же в английском этой формы обращения. Но я просто чувствую ее на подкорке. Так мне и надо! Из огня в лед – и обратно.
– Да, мистер Хьюз. Я! – видал? Я тоже умею. Наверное, ставить на место. Только такого как ты, как туда поставить? Если ты плевал на все, в самом широком смысле…
– Вас что-то огорчило? Разозлило? – Ральф, помоги! Не видишь, мне тут мозг имеют.
– Нет, что вы, мистер Хьюз! Как можно?
Твои глаза снова темнеют. Я заигралась? Ральф допивает кофе. Ледяной, наверное. Смотрит на нас, будто следит за матчем или дуэлью. Взгляд нечитаемый. В отличии от твоего, в котором снова северный шторм.
– Уверены?
– На все сто! – козырнуть только.
– Как скажете, Элис. – и снова шепотом, чтоб только мне: – Не паясничай, Алиса. И не играй со мной…
А что мне тут еще с тобой делать? Когда то в жар – то в кромешный холод. Когда все мысли только об одном тебе и ночи, которую ты сыграл лично для меня.
Откидываюсь на спинку. Прикрываю глаза. Уильям ушел. Сказал, что будет готовиться к встрече. Ну вот и ладненько. Даже не позавтракал.
Спустя несколько минут у нашего стола материализуется Ева. С придыханием сообщает, что Хьюз нарезает круги по парку. Бегает, значит? Отлично!
– Ой, в черном весь. – Ева переминается с ноги на ногу, глаз горит. – И бегает так… профессионально. Интересно, что у него в наушниках играет?
– Так пойди спроси! – рявкает Ральф. – Ева!
Девчонку будто подбили. Падает рядом.
– Чтоб больше, мать вашу так и растак, никаких мне шуры-муры… чтоб только работа в голове! Поняли?
Я киваю. Ева трясет свеже завитыми кудрями.
– А бегуну вашему я сам скажу. Как финиширует.
Следующие полтора часа и еще пять чашек кофе для Ральфа и три для меня, наш босс расписывает в ужасающих подробностях что и как мы будем делать дальше. От заковыристого, художественного мата, Ева совсем сдувается. Зато я выгляжу так, будто меня обсценная лексика наоборот бодрит. Я картинно конспектирую, всем своим видом показываю, как гонюсь за креативной мыслью Ральфа и даже вношу пару предложений. Но на таком жутком автомате, что прочитай мои мысли и состояние Ральф – закрыл бы в комнате с мягкими стенами от такого внутреннего рассинхрона.
«Теперь я хочу сдохнуть еще сильнее, только у меня нет на это времени», так получается?
– Молодчина, Алиса – хлопает меня по плечу Ральф и я только сейчас замечаю, что Евы уже нет. – Правильно все. Так и надо.
Как надо? Вот так раздваиваться? Чтоб одна твоя часть отбарабанила рабочую летучку. А вторая тихонько помирала от дурной и бестолковой любви? Нет, ну правда. Какой толк в чувстве в один ворота?
– Ну, тогда мы договорились?
– Да, конечно. Не вопрос, – выпаливаю снова на автомате. На что я снова подписалась?
– Ладно, – наш суровый викинг наконец-то встает из-за стола, – завтракай. Ребятам я скажу, подождут тебя. А вот и бегун.
Я едва успеваю додумать мысль об огромной тарелке с вафлями на завтрак, как Ральф уже размахивает руками перед лицом Уилла.
– Никаких мне! Чтоб девочку мне не трогал! Оторву все конечности! Она профи! А ты мне тут ее…– дальше следует заковыристое ругательство.
Я не слышу, что отвечает ему Хьюз. Но мне и не надо. Что ж за день сегодня такой?