Наглотавшийся таблеток зэк, которому было жарко и смешно, улыбнулся широко и глупо.
— Какие трубки, гражданин начальник? — зачем-то спросил он. — Да пожалуйста. — Он распахнул фуфайку, под которой была майка с самодельной эмблемой Олимпиады-80 — забавный медвежонок.
— На Олимпиаду собрался… — усмехнулся Волков.
— Ну, — твердо сказал зэк, качнувшись. — Чего зенки вылупил?! Отваливай!
— Ага, соревноваться, кто больше таблеток сожрет… — подхватил Волков, показал прапорщикам: — Обыщите, может, еще что осталось. В карцере теперь будешь олимпиадить.
— Да я же не пьян, начальник! Чего бодаешься, барин! — искренне возмутился Чижов. И захохотал.
Его обыскали, затем обшарили второго зэка и стеллажи. Летели на пол груды вентилей, каких-то болванок, рушились писсуары, умывальники, падали инструменты. Прапорщики крушили все подряд, будто не будет завтра у сантехников вызовов и не пригодится все это…
— Поосторожней! — увидев это, прикрикнул Медведев.
— Да-а… — разглядывал Волков Чижова, — человек от обезьяны произошел, а ты — обратно к ней идешь. Доигрался! Будешь теперь козлом.
— На себя в зеркало посмотри, — выговорил изумленный Чижов, — я-то произошел от человека, а вот ты от обезьяны. Горилла ментовская…
— Что? — не понял, точнее, не захотел понять такой наглости Волков.
Чижов показал ему язык. И тут же получил удар в лицо. Покачнулся, дернув головой. И сразу новый удар, на сей раз прапорщик свалил героя на пол.
Били теперь ногами. Первым, задыхаясь, остановился Волков. Сплюнул, махнул рукой:
— Хва…
Медведев издали брезгливо наблюдал за происходящим, потом вышел на воздух. Перевоспитать Волкова он не мог.
Ворон, сидевший тихо под самым потолком ангара, все видел, но не было ему интересно, и он смотрел вполглаза.
НЕБО. ВОРОН
Медведеву, должен заметить, не хотелось ни защищать этого впавшего в беспамятство от наркотика человека, ни останавливать избиение его. Все было ему противно, потому что уже очень много знал. Он уже знал, что таблетки к зэкам идут сегодня чаще всего с лукавого попустительства оперативника Волкова, и капитан, разыгрывая перед ним, Медведевым, бдительность и находчивость в обнаружении правонарушений, играл в эти минуты многоходовую комбинацию. Не зря же он притащил сюда майора.
А суть комбинации была мерзка: он пропускал в Зону таблетки, отслеживал пути их распространения и затем шел по ним, якобы отлавливая жертвы наркотика. Они становились и его жертвами. Гнусность этого деяния была четко рассчитана. Заранее выбрав жертву, он подводил ее к наказанию, себя к поощрению, Зону к видимости работы, а крайнего — наркушу — к большей зависимости от его губившего снадобья.
Самое же страшное, что комбинация эта позволяла ему-то все время оставаться в тени, быть неуловимым. И оттого скрипел зубами Медведев, и не жалко ему было никого, одна только злоба от своего бессилия…
ЗОНА. ДОСТОЕВСКИЙ
Один из писсуаров разбился, и из него вывалились пачки таблеток.
— Теперь с нас вычтут… — тихо сказал Кочетков.
— А таблетки на что покупаете? — вскинулся Волков. — Подумаешь, меньше сожрете этого дерьма.
Прапорщики собирали таблетки, и Медведев из дверей наблюдал за ними, и ворон наблюдал. Почувствовав чей-то взгляд, Медведев обернулся, но никого не увидел. Ворон усмехнулся.
— Шестьдесят упаковок, — подсчитал прапорщик. — "Сильнодействующее снотворное", — прочел он на упаковке. — Обычно они вместе с чифирем глотают, добавил со знанием дела.
ВОЛЯ. ВОЛКОВ
А в таблетках обнаружили записку на чеченском языке, правильно, подогрев же этот Цесаркаеву предназначался. Я его через Филина переправил, Джигит пока в ПКТ, до него все равно бы ничего не дошло.
Ну вот, на всякий случай есть еще одна зацепочка Джигитику-то… Филин за него просил, чтобы ему часть дурноты передать, но я сам знаю, кому, сколько и чего в Зоне надо.
Лоха этого сдадим, да плюс чеченцу набавят, вот и плюсы оперативной работе. Все ладом, все в порядке. А Медведев пусть морщится… Слышит звон, да не знает, откуда он. А догадочки его — мол, что, капитан, все про анашу в Зоне знаешь, а молчишь, я видал в одном месте.
Докажи, что я знаю. А что знаю — сразу докладываю. Все, точка, чист я, братцы. А денежки капают… текут.
ВОЛЯ. МЕДВЕДЕВ
В связи со всем случившимся сегодня днем Львов собрал офицеров. Разбирали положение в моем отряде. Дослужился, Медведев…
— Самый неблагополучный у вас отряд стал, майор, — подполковник сообщает. — Может, помощь нужна? Временно выделим вам еще одного офицера.
— Да нет уж, — обиделся я. — Справлюсь как-нибудь. Меня вот больше волнует мой предшественник, отряд до такого довел. Блатоту хоть я немного в угол загнал, но люди распущены, ничего не боятся. Потому и смерть, и побеги эти…
Тут Куницын вмешался, честный мужик. Мы, говорит, сами виноваты, что собрали в один отряд всю отрицаловку. Склонных к побегу — через одного, работают в одну смену, времени свободного много.
