Ворон появился над колонной внезапно, как вражеский самолет, которого не ждали.
Кар-рр!
Воронцов, резко вскинув голову, увидел пикирующего к нему Ваську, и ворон видел его — они встретились глазами. Ударом крыла взбалмошная птица чуть не сбила с головы Квазимоды зэковскую шапку, но ловко умостилась на широком плече, озиралась на идущих подле них, поводя пытливым глазом. Иван снял ворона с плеча, погладил, и тот успокоился, благодарно гукнув в ответ.
— Надо же, тютелька в тютельку на тебя спикировал! — уважительно покачал головой сосед по строю.
— Да он что почтовый… — бросил кто-то за спиной.
Сразу как-то потеплело в молчаливой, занятой своими скорбными мыслями колонне — живая вольная тварь явилась. Этакий тихий восторг прошелся по людям, и кто-то заулыбался, кто-то подтянулся — можно еще жить…
Про это думал и Квазимода. Он смотрел в глаза птице, и казалось, крылатый приятель тоже смотрит на него жалостливо, понимая его, Батю, и постигает цену неволи, в которую он попал. Ворон уже давно перестал удивляться, почему хозяин все время находится среди этих сумрачных людей и что ни хозяину, ни ему, ворону, из единого с ними строя не выйти, не свернуть в сторону, не остановиться. Идти и идти, только рядом, только в ногу. Кивнул еле заметно ворон, подтверждая — все понимаю. Батя, будем топать, я с тобой до конца…
Лейтенант из службы конвоя, что шел сзади, увидел черное воронье крыло, махнувшее неосторожно над головами, радостно кхекнул и толкнул бредущего рядом солдата, показал на черную точку в середине колонны, негромко приказал:
— Вон ворона-то… Как взлетит, потуши ее, короткой…
— Ясно, товарищ лейтенант… — равнодушно кивнул солдатик, вскинул повыше дуло автомата, изготовился стрелять…
МЕЖДУ НЕБОМ И ЗЕМЛЕЙ. ВОРОН
Меня?!
Мой мир за столько лет жизни вместил тысячи судеб тебе подобных, и каждому я пытался дать хоть каплю спасения в этом безнадежном мире. Но это знал я, мудрый, рисующий Картину Жизни мазками самых великих своих современников на Земле. Я первым услышал чистую ноту Малера и откровение мальчика по имени Вольфганг Амадей, я смотрел на печального чернокудрого русского поэта и вместе с ним повторял то, что привносил Вседержитель в его раздираемое бурями всего мира сознание. Мне дано слышать и видеть, и никому не дано лишать меня этого, ибо без меня мир станет беднее. Я послан Светом и встречен Тьмой…
Мне жаль тебя, человек с автоматом; только потом, на небе, ты поймешь, что и без тебя этот подлунный мир станет беднее, ибо и ты частица его, а не предмет в составе своей квартиры, города, Зоны. Ты велик, неразумный отрок, потому что тебе даровано прийти на эту землю, чтобы вместе с нами — со мной, хозяином моим, балбесом Лебедушкиным, вот этой собакой Кучумом и близким к постижению мира зэком Достоевским — пройти путь, отчасти предначертанный и творимый всеми нами сейчас, в отпущенный срок. Каким мы сделаем мир, таким останется он вашим детям и внукам и потомкам Кучума.
Но он достанется и твоим потомкам, солдат Борис Хомяк, после ранней твоей смерти… Ведь кара Господня настигнет тебя и твоих детей… Если сейчас ты прострелишь мою плоть, тогда путь твой станет горше — ведь за все надо платить, даже за простую ворону; и даже за меня. Одумайся! Я посланник Света… а ты палач Тьмы… И вся твоя вина — что ты равнодушен… Бездумен и зол…
Вспомни об этом, Борис, когда твой сын родится в благости, а жить будет в муках, проклиная твой род, он будет весь тобой, в скорбях и грязи искупления.
То будет скорбь обо мне и этом миге, когда безумно прицелился в Небо…
Боже… Я слышу крики ветхих времен: "Распни его! Распни!"
ВОЛЯ. ДОСТОЕВСКИЙ
Колонна шла в размеренном темпе плотно сбитой массой, сто двадцать человек по четверо в ряд, под надзором шестерых конвоиров, а злющая, натасканная на людей овчарка Кучум рвется с поводка — удушить черную людскую змею.
Квазимода несет ворона с добрую сотню метров, и вот они приблизились к огромному вековому Дубу — любимому пристанищу ворона, он каркнул на прощание и мощно взмыл над колонной.
НЕБО. ВОРОН
Мне кажется иногда, что мои крылья могут застлать весь купол неба над этой красивой землей и охранить ее от зла, столь много сил в них, неведомых человеку, не умеющему летать, а значит, не могущему познать секреты этого мира. Человек, создавший там внизу вакханалию зла… что это? Больно…
ВОЛЯ. ДРЕВО
Сбросив одежды, я стоял в смирении и думах, как вдруг злые пули обожгли и впились в меня… И слезы мои истекают из ран… И вещий ворон трепыхается в крови и тянется клювом к роднику у моих корней. Этой живой водой он многих добрых людей спасал на Земле, пришел и его черед…
ЗЕМЛЯ — НЕБУ
Гибнет Твой вестник!
НЕБО — ЗЕМЛЕ
Илья Пророк идет к нему…
ВОЛЯ. ДОСТОЕВСКИЙ
Ворон словно ударился в невидимую стену, она отшвырнула его, полетели в разные стороны перья, крутанулся… еще силясь удержаться в воздухе, и нелепо рухнул вниз. Автоматная очередь, эхом отскочившая от леса, заставила зэков втянуть головы в плечи, опустить глаза. Смертный ветерок прошелестел мягкой волной над головами людей. И шлепнулся иссиня-черный комок с Небес.
