7 В ходе своей первой Итальянской кампании (1796-1797) Бонапарт разбил австрийцев при Лоди, Арколе и Риволи и захватил Северную Италию; кампания закончилась подписанием 17 октября 1797 г. по инициативе самого Бонапарта, без предварительного согласия Директории, мирного договора в Кампо-Формио , по которому Австрия отдавала Франции Бельгию, левый берег Рейна и Ионические острова, а также признавала создание на захваченных итальянских территориях Цизальпинской республики.
8 Г-жа де Сталь имеет в виду политику Директории, правившей Францией с 26 октября 1795 до 10 ноября 1799 г., то есть до государственного переворота, совершенного Бонапартом. Подробную оценку этому периоду в жизни Франции г-жа де Сталь дала в РФР (ч. 3, гл. 21, 24 и 25). Первый этап деятельности пяти «директоров» Сталь оценивает сугубо положительно: разруха и хаос времен Террора сменились относительным порядком; «на смену бумажным деньгам пришли металлические; старые собственники зажили мирно рядом с новыми, приобретшими во время Революции национальные имущества; дороги сделались совершенно безопасны; армии одерживали едва ли не чересчур много побед; печать вновь обрела свободу; выборы происходили в согласии с законом, так что, обладай дворяне и священники теми же правами, что и прочие граждане, Францию можно было бы считать свободной» (CRF. Р. 322). Однако, продолжает Сталь, справедливым нельзя назвать даже такое государство, где преследованиям 11 подвергается один-единственный человек; что же говорить о режиме, при котором вне закона пребывает целая сотня тысяч? Рубежом, после пересечения которого Директория окончательно попрала законность, Сталь называет переворот 18 фрюктидора (4 сентября 1797 г.), когда трое из пяти членов Директории при поддержке армии объявили недействительными результаты апрельских выборов, давших большинство в органах исполнительной власти (Совете старейшин и Совете пятисот) роялистам, сослали в Гвиану три десятка депутатов и даже одного из «директоров» — Бартелеми, ограничили свободу печати и вновь ужесточили репрессии против эмигрантов и священников. Г-жу де Сталь переворот 18 фрюктидора ужаснул, потому что он, «разрушив обоснованные надежды на введение представительного правления, дал Франции правление военное» ( CRF. Р. 329); конечно, добавляет она, Франция в эту пору еще не подчинилась одному вождю-военному, как это произошло после 18 брюмера, однако беззакония, чинимые Директорией, подготовили почву для того переворота, который два года спустя совершил Бонапарт.
