Десять лет в изгнании полностью

⁴⁷² С Матье-Жаном-Фелисите, виконтом, а затем герцогом де Монморанси- Лавалем (1767-1826) г-жа де Сталь дружила еще с дореволюционной эпохи; в донесении французского резидента в Женеве Депорта от 19 июня 1796 г. Монморанси наряду с Констаном назван «задушевнейшим агентом» Сталь в Париже (CS. № 44. Р 54); знакомством с ним навеян сюжет не опубликованной при жизни трагедии «Монморанси» (см.: ОС. Т. 1. Р. LIII). После смерти мужа г-жи де Сталь Монморанси стал опекуном ее детей; его имя было окружено для Сталь особым ореолом еще и потому, что он находился в Коппе в пору ее последнего свидания с Неккером: «он видел, как батюшка входил в малейшие подробности моей судьбы, видел, как он меня благословил» (ОС. Т. 17. Р. 105). Имение Матье де Монморанси называлось Годиньер; располагалось оно во Фретвальском лесу примерно в 50 километрах от Блуа и в 25 километрах от Вандома.

⁴⁷³ Сражение, в котором 5 июля 1194 г. Филипп-Август был разбит английским королем Ричардом Львиное Сердце; г-жа де Сталь интересовалась этой эпохой и собиралась посвятить ей эпическую поэму (см. примеч. 652).

⁴⁷⁴ Матье де Монморанси отличался большой набожностью; он состоял членом Конгрегации — основанного в 1801 г. собрания благочестивых католиков, посвященного Пресвятой Деве, а в том самом 1810 г., о котором идет речь в тексте г-жи де Сталь, был избран «великим мастером» Ордена рыцарей веры — тайного общества, созданного роялистом и ревностным католиком Фердинандом де Бертье по образцу масонских лож и рыцарских орденов для борьбы против Наполеона.

⁴⁷⁵ Примечание Огюста де Сталя: «Замок Конан, принадлежащий г-ну Шевалье, ныне префекту департамента Вар». В 1810 г. Жан-Жорж-Луи-Арман Шевалье де Конан (род. 1778) был аудитором Государственного совета; префектом он стал в эпоху Реставрации, в 1818 г.

⁴⁷⁶ Примечание Огюста де Сталя: «Встревоженный отсутствием матушки, я оседлал коня и отправился ей навстречу, дабы смягчить, насколько можно, горечь той вести, какую ей предстояло узнать, но вслед за ней заблудился среди однообразных вандомских равнин и лишь глубокой ночью по счастливой случайности добрался до ворот замка, где она нашла приют. Я разбудил г-на де Монморанси и, сообщив ему о новых преследованиях, каким полиция подвергла матушку, поскакал в Фоссе, чтобы переправить в надежное место ее бумаги, а г-ну де Монморанси предоставил готовить матушку к новому удару, на нее обрушившемуся».

⁴⁷⁷ Граф де Салаберри (см. примеч. 455), который сопровождал г-жу де Сталь в этой поездке.

⁴⁷⁸ Сталь слегка сдвигает реальную хронологию событий: возвращаясь в Фоссе из замка Конан (где она провела ночь с 26 на 27 сентября), она узнала не об уничтожении книги, а только об аресте набора и отпечатанных листов, а также о том, что ей самой приказано покинуть Францию (даже не в три, а в два дня). Приказ этот, отданный 24 сентября 1810 г., исходил формально от министра полиции Савари, по сути же от самого Наполеона. Именно это «особенное обстоятельство» (слова Савари из его письма к коллеге, министру внутренних дел Монталиве) заставило министра полиции нарушить закон, согласно которому он имел право арестовать тираж только в том случае, если автор отказался выполнить указания цензора, а издатель или типограф отпечатали тираж без разрешения директора Книжного департамента. Решение пустить тираж ОГ под нож и рассыпать набор было принято несколько позже; сама Сталь узнала о нем 3 октября от своего сына Огюста, которому сообщил об этом решении Савари при их свидании (см. примеч. 493).

⁴⁷⁹ Спасением рукописи и корректурных листов занимались в ночь с 26 на 27 сентября 1810 г. Огюст де Сталь и компаньонка г-жи де Сталь Фанни Рендал (см. о ней примеч. 482).