– Гога говорил, что любит меня, что надо рожать… что женится… – начала лепетать она.
– Что? Чего ты там пищишь?
В глазах у девушки блеснуло.
– Он жениться обещал…
– И чего? Не женился? – зарычал Михаил. – Дитя гор не взяло в жены прекрасную славянку? Сколько тебе лет? Сказки кончались!
По щекам потекли слезы, но она еще держалась.
– Зачем рожала? – уже спокойней спросил Михаил.
– Тебе-то что?
– Мне? – Михаил задумался. И действительно, зачем ему все это надо? Что ему до какой-то жалкой сучки, которая бросила ребенка? Часто он спрашивал себя, а что мне до
– Мне есть дело! А какое право у тебя решать судьбу дочки?
– Это мой ребенок! – вдруг выкрикнула девушка. – Что хочу, то с ним и делаю!
– Это не вещь! – заревел медведем Михаил. – Это живое существо! Это человек! Ты что о себе думаешь, сука! Кто ты такая??
– А ты кто такой? – в ответ заорала девушка. – Чё ты меня учишь тут, а? Знаешь, как трудно прожить на дотацию? Мне самой жрать нечего…
– Жрать тебе нечего?? – Михаил вскочил, табурет упал. Он схватил валявшийся на полу бутерброд. – На, бля, жри давай! – и начал тыкать ей им в лицо. Девушка начала мотать головой, но Михаил крепко схватил ее голову свободной рукой.
– Что же ты? Не хочешь? – спрашивал, пытаясь всунуть в искривленный рот кусок хлеба с колбасой.
– Мне больно! – хрипела девушка. – Отпусти, сука!
Михаил ослабил хватку, и девушка вывернулась. Она опять сжалась на стуле, но теперь Михаилу показалось, что она вот-вот прыгнет на него. Как кошка.
– Да я щас ментам позвоню!
– И что ты им расскажешь? Что выбросила дочь?
– Что ты изнасиловал меня!! Сука, тебя посадят! И будут потом в жопу иметь!
– На, – Михаил вытащил из кармана телефон. – На, звони!
Девушка взяла телефон и швырнула в Михаила. Телефон ударился в стену и, рассыпаясь, грохнулся на пол.
– Пошел на хуй! На понт берешь?
– Испугалась?
– Напугал ежа голой жопой!
Михаил нависал над ней. Она снизу смотрела на него.
Что дальше-то? Михаил не знал, что ему делать. Он стаял в бессильном гневе и смотрел на девушку. Кто он ей, судья? Кто дал право ему судить ее? Не судите, и не судимы будете… Что он может сделать? Ей плевать на дочь, она выбросила ее. Совесть ее мучить не будет. Суд Линча… Убить убийцу… почти убийцу… раздавить как таракана.
– Давай, вали отсюда! – кричала девушка. – Ты все равно мне ничего не сделаешь! А про ребенка ты ничего доказать не сможешь… его же нет!
– Заткнись!
– Да пошел ты!
И Михаил наотмашь ударил девушку в лицо – получилось вроде пощечины. Девушка вскрикнула и закрыло лицо руками.
– Больно! Мудак! Сука!..
Михаил отступил на шаг. Девушка что-то еще кричала, но он ничего не слышал. Он остался один на один со своим выбором. Как поступить? Что делать? Зачем пришел? Что и кому пытается он доказать? Себе? Этой? Зачем ему все это надо? Героем захотелось стать? Или совершить поступок достойный человека? Спасти жизнь? Всем наплевать. Может кто-то и позвонил бы в милицию, может кто-то нашел бы… Ну и что? Ему до других нет дела. Не было дела. Он сам когда-то брезгливо отворачивался от бомжей, нищих… Зачем же он поднялся сюда? Что хотел выяснить? Хотел заставить одуматься? Наказать? Убить.
Да, он бежал по лестнице с одной мыслью – убить паскуду. Она открыла дверь, а он начал говорить. Зачем? До него начинало доходить, что это существо не способно понять его мыслей. Да и сам он не в силах разобраться в той каше, что сейчас в голове. И опять перед ним встал вопрос – «Ты сможешь убить?» Да, он кричал, что «их надо убивать, без суда и следствия». Даже пытался в спорах предложить теорию наказания, когда каждый мог покарать убийцу… но все это теперь казалось ему бредом, чушью, ересью… все это были лишь слова – красивые слова, которые ничего общего не имеют с реальностью. Вот девушка, выбросившая ребенка на помойку, вот он, кричавший о наказании таких нелюдей. И что?
Взгляд Михаила бессмысленно блуждал по кухне. Девушка, пустые бутылки в углу, холодильник, нож на столе…
