Огонь был сильным, казалось, что он пылает не только снаружи, но и изнутри Бессмертного. Пламя горело всего секунду, а потом исчезло, будто его и не было. Волосы Первого полностью сгорели, на коже остались ожоги, а вот одежда совсем не пострадала.
– И что ты пытаешься сделать? – спросил Хаос. Первый вновь щелкнул пальцами, превращая себя в факел.
– Ты забрал силу. Но я пройду путь заново, – ответил Первый, снова поджигая себя.
И тогда Хаос почувствовал неладное.
Сила Первого стремительно росла. После каждого самосожжения он становился сильнее и уже давно шагнул за уровень пикового Великого Мастера. Первый стремительно проносился по стадии Просветленного, с каждым щелчком резко продвигаясь вперед.
Это была сила того, кто первым достиг бессмертия. Хаос атаковал, а его противник вновь щелкнул пальцами, моментально вскочив на пик стадии Просветленного.
Кожа Первого была черной. Это даже нельзя было назвать ожогами, скорее обугливанием. Клинок должен был вонзиться Бессмертному в грудь, но он со звоном столкнулся с кожаной курткой, оставляя на ней только глубокую царапину.
«Кожа дракона», – понял Хаос. Невероятная защита, невосприимчивость к огню – таким могли похвастаться только драконы. А дракон, из которого была сделана одежда Первого, когда-то был одним из сильнейших.
Бессмертный снова щелкнул пальцами. Клинок Хаоса покрылся огнем, а через мгновение развалился на части.
Во второй руке главы «Единства» появился меч из яри. Хаос взмахнул им, а Первый снова щелкнул пальцами, поджигая себя. Клинок прошел мимо, не попав по шее – Бессмертный уклонился, и это не было случайностью или везением: Первый догонял Хаоса по скорости.
Бессмертный ударил кулаком со всей силы, вкладываясь в атаку весом тела и целясь главе «Единства» в голову. Но раздражение на лице Хаоса сменилось наслаждением, а кулак, который должен был попасть, не дотянулся до цели. Глава «Единства» не двигался, он стоял на месте и даже не уклонялся, расстояние было небольшим – промахнуться Первый не мог. Но его рука будто стала короче, и она просто не достала до лица Хаоса.
– Наконец-то освоил пространство. Время займет время. Забавно прозвучало, правда?
Первый хотел щелкнуть пальцами, но Хаос провел ладонью, и обе кисти Бессмертного отделились от рук.
– Дощелкался, – с улыбкой сказал глава «Единства». – Что теперь будешь делать, о старейший из Бессмертных?
Первый щелкнул языком.
Пламя вырвалось из его тела, сжигая все вокруг. Хаос рассек пространство между собой и Бессмертным, но это не помогло: огонь прошел через полосу пустоты, сжигая и главу «Единства».
Через три секунды огонь потух. От Первого ничего не осталось: когда он лишился рук, то отбросил возможность выжить. Кожа Хаоса почернела, огонь проник глубоко, поразив все тело. Глава «Единства» с трудом повернулся и сделал два шатких шага к центру ямы. Хаос еле держался на ногах, каждое движение отдавалось адской болью, но цель была близка, как никогда.
– Что это? – спросил Мируол.
В пространстве появился разлом – черный, как ночь. Оттуда показались две таких же черных руки с клинками вместо кистей, расширив разлом.
В Эмит шагнуло трехметровое существо, сотканное из тьмы. У него не было ни черт лица, ни одежды – только три метра тьмы, похожих на человека с клинками вместо рук.
– Ничего хорошего, – мрачно ответил Мируолу Ливий.
Создания тьмы. Они пытались пробиться через Стену на Юге, пройти через ледяной ад на Севере и перебраться через море на Западе и Востоке. Несовершенство мира отражалась в формах людей и животных, и эти формы шли вперед, чтобы своей чернотой накрыть весь остальной мир.
Волк шагнул к созданию тьмы. Императорский Удар уничтожил врага до того, как тот успел поднять свои руки-клинки, но мрачное лицо Ливия ничуть не изменилось.
Даже не видя, Волк чувствовал другие такие же разломы. Их становилось больше с каждой секундой, и создания тьмы заполоняли Эмит. Оборона, которая держалась тысячелетиями, треснула: враги напали с тыла.
– Их появляется все больше, – сказал Ливий «Опаленным». – Уходите на север. Плато Трех Истин удержит стабильность в тех местах еще какое-то время.
– А ты? – спросил Шапур.
– Отправлюсь в Чашу. Мой бой еще не закончен.
– Я никуда не пойду! – сказала Ялум. – Только с тобой.
– Нет. Ты просто меня не догонишь, – покачал головой Ливий. – Я буду бежать быстро – настолько, насколько возможно. Эти существа опасны. Появятся те, что в десятки раз сильнее, поэтому вам нужно держаться вместе.
– Я… – начал было Шодэс, но Ливий остановил его жестом ладони.
– Ты сильно ранен и не сможешь бежать так же быстро, как я.
Волк повернулся, чтобы уйти. Время шло на часы, а может, даже на минуты. Хаос уже начал разрушать мир, успеть в Чашу было почти невозможно. Но Ливий не собирался сдаваться, не ухватившись даже за маленький шанс.
– Удачи. Я буду ждать, – сказал Ялум, и Ливий, не поворачиваясь, кивнул.
– Грирро!
Молния пронзила Волка, пробуждая технику Грома, название которой Ливий не знал. Реакция вышла на пик, как и скорость, и Волк побежал вперед.
– Эйфьо!
