Вырвавшись изо льда, Поборник стал напоминать освежеванную тушу. Лед содрал с него кожу вместе с одеждой, мышцы и плоть обнажились, и тогда тело Поборника покрылось водой от руны Фрито. Два вида магии переплелись, и молния пронзила элитного воина «Единства». Без кожи, без большей части яри враг не мог защититься, молния прошла через всю нервную систему, уничтожая и взрывая ее. Сила заклинания была просто чудовищной – и Махус смог это сделать только благодаря Ялум.
Второго Поборника взяли на себя Аррон и Мируол. Это было только для того, чтобы потянуть время, эти двое не смогли бы победить элитного воина «Единства».
Одновременно вперед бросились Сванхат и Тихий. Они сражались по-разному, Сванхат – жестко и агрессивно, подавляя врагов своей физической мощью, а Тихий – четко и размеренно. Но одно объединяло двух этих бойцов: они прекрасно чувствовали себя в гуще схватки.
Атаковали первыми Сванхат и Тихий для того, чтобы взять на себя больше врагов. Это было рискованно, но другого выбора не было.
Двое врагов попытались убить Лягушку. Одного на себя взяла Наус, оттеснив своим щитом, а от второго Ялум уклонилась. Она потратила много яри, но чутье клана Комэтт позволяло Лягушке уворачиваться почти от любых атак.
Еще двух взял на себя Шапур. А последний противник достался самому Махусу.
«Будет сложно», – подумал он, уклоняясь от меча.
– Грирро.
Враг с двуручным мечом нырнул вниз, уходя от атаки. Клинок загорелся от яри, но Махус произнес новое заклинание:
– Эйфьо.
Тело окутал ветер, движения стали быстрее – и Махус смог уклониться. Враг бил простыми рубящими ударами, но сила в них была просто чудовищной. «Я не переживу даже один удар», – подумал Махус, когда увидел занесенный в воздух клинок.
Копье в руках прокрутилась, и узор на древке на мгновение смутил разум врага. Махус отпрыгнул в сторону – и снова уклонился, сделав укол.
И он даже попал, оставив на теле врага колотую рану. Но боец «Единства» даже не обратил на нее внимание.
Рубящий удар от бедра был быстрым. Но губы Махуса пришли в движение до того, как враг успел ударить:
– Бохэм.
На ноге бойца «Единства» появился алый капкан, враг не смог шагнуть, и меч просвистел в полуметре от Махуса. Зато копье снова попало, оставив в теле бойца «Единства» новую дыру.
Стиль врага был простым. Он давил мощью и выносливостью, вообще не полагаясь на хитрость – и это был худший противник для Махуса. Если бы враг задумался о приемах сильнарского мага, то стал бы сражаться аккуратнее, сдерживаться, пытаясь отыскать подвох. Этого Махус и добивался, но противнику было плевать.
«У меня не так много трюков», – подумал Мах, когда клинок снова едва не попал по нему. Копье разделилось на трехзвеньевой цеп, и враг получил удар по бедру.
Бой был быстрым и опасным. Махус танцевал, комбинируя приемы и магию, на Синий Флаг просто не было времени. В какой-то момент враг применил Венеру, залечив все свои раны, но свежие ранения появлялись постоянно.
«Что, ярь кончается?», – подумал Махус. Он шел по Пути Ядра и Пути Дракона, поэтому энергии Махусу хватало. Вражеский удар оказался чуть слабее – и чуть медленнее, поэтому маг снова уклонился. В воздухе все еще оставались отголоски Эйфьо, и тогда Махус маг сказал:
– Фрито.
Синий Флаг сплел две стихии воедино. Фрито создала два водных лезвия, а остатки Эйфьо ускорили их. Обе руки врага отделились, и мечник с удивлением взглянул на обрубки. А в следующее мгновение острие копья через глазницу вошло в мозг.
Только сейчас Махус смог взглянуть на своих товарищей. Дела были плохи.
Тихий и Сванхат были сплошь изранены. Как они стояли на ногах, было непонятно. Со своим противником Наус разобралась – и сразу бросилась на подмогу Сванхату, взяв одного врага на себя. Но Морская Владычица, лучший гладиатор Песьей Ямы, не привыкла к затяжным схваткам и уже тяжело дышала.
Ялум продолжала уворачиваться. На теле ее врага появились раны, но девушка с копьем понемногу выдыхалась. За Лягушку можно было не беспокоиться: она отлично тянула время.
Шапур сражался с двумя врагами на равных. Он никого не ранил, но и враги не смогли одолеть Шапура.
А вот у Аррона и Мируола все складывалось не очень.
Бывший помощник Мурса ладонью держал рану, из которой хлестала кровь. Лицо побелело, а Венера не отзывалась – Мируол медленно, но верно умирал. Аррон с трудом держался. На одной руке не осталось двух пальцев, а тело крест-накрест пересекали две раны.
«Я должен им помочь!», – подумал Махус, понимая, что яри почти не осталось. Но сделать это маг не успел. По его телу пробежала дрожь, и Махус медленно повернул голову в сторону.
Там, глядя на битву, стоял мужчина в маске. Не узнать его было сложно, каждый «Опаленный», как и каждый воин Альянса Светлых Сил, знал эту маску.
«Гром», – подумал Махус, и волна беспомощности накатила на него.
