– Нечего делать! Раз уж суждено было нам встретиться, то союз наш, верно, продлится не только в одной этой жизни, но и в будущих рождениях. Если ты вправду меня любишь, оставайся здесь. И хоть я только дворцовая прислужница, но ты ни в чём не будешь знать недостатка.
– Быть по-твоему, – сказал он и остался.
После этого госпожа Дзидзю вместе со своей служанкой стали ухаживать за ним днём и ночью, причёсывать его и купать в горячей ванне. На седьмой день он стал подобен прекрасной жемчужине. С каждым новым днём красота его сияла всё ярче, так что получил он прозвище «Несравненного красавца». Перед ним померкли все прославленные любезники двора. Никто из них не мог бы сравниться с Таро Лежебокой в искусстве слагать рэнга136 и танка.
Супруга его была женщина умная, она стала обучать мужа правилам этикета. Он быстро выучился с бесподобным изяществом носить нарядную накидку, ходить в длинных шароварах и надевать шапку на убранные в причёску волосы, затмевая своим видом любого вельможу императорского двора.
Услышал про это Будзэн-но ками и призвал его пред свои очи. Явился он на зов в парадном платье и чинно сел перед господином.
Поглядел на него господин.
– И в самом деле «несравненный красавец». Но как твоё настоящее имя?
– Таро Лежебока, – ответил тот.
– Чудное имя! – воскликнул Будзэн-но ками и повелел именовать его «Саэмон Песня» за несравненное умение слагать песни.
Спустя сколько-то времени дошёл слух об этом необыкновенном человеке до государева дворца. Государь приказал Саэмону Песне немедля явиться во дворец. Тот стал было отнекиваться. Не тут-то было! Пришлось ему сесть в экипаж с занавесками, украшенными каймою, и отправиться во дворец. Там провели его в церемониальный зал. Государь повелел ему:
– Поелику, говорят, ты весьма искушен в сложении стихов, то сочини две песни, приличные случаю.
Стояла ранняя весна. На цветущей сливе порхали соловьи. Слушая их пенье, Саэмон Песня сочинил вот какое стихотворение:
Микадо спросил тогда:
– А в твоём родном краю как называют сливу?
Не успел Саэмон Песня услышать эти слова, как воскликнул:
Микадо был тронут до глубины души.
– Кто твои предки? – спросил он.
– Не знаю. У меня именитых предков не было.
– Узнайте в Синано, так ли это, – повелел государь.
Правитель Синано справился в местных летописях, и что же оказалось!
Некогда в Синано был сослан принц по имени Нии-но тюдзё. Он приходился вторым сыном императору Ниммэй, который был пятьдесят третьим государем по счёту со времени основания династии.
Принц этот очень печалился, что долгое время не было у него детей. Однажды отправился он на поклонение в храм Дзэнкодзи и попросил Будду даровать ему детей. Будда ниспослал ему сына, но когда ребёнку было всего три года, лишился он обоих своих родителей. Потомки его смешались с сынами земли и стали людьми самого низкого звания. От них-то и происходил Таро Лежебока.
Узнав об этом, микадо повелел:
«Поскольку происходит он от принца императорской крови, то должен быть приближен ко двору».
Пожаловали ему чин военачальника второго ранга и назначили верховным правителем двух провинций: Каи и Синано. Он торжественно отбыл на место своего назначения вместе с женой.
Щедро наградил бывший Таро Лежебока всех, кто ему помогал в нищете. В благодарность за его доброту назначил он местного владетеля Атараси-но Нобуёри правителем дел обеих провинций, а всех крестьян, кормивших его три года, наделил землёю.
Построил он дворец в селении Цукама и поселился в нём со всей своей семьёй, и служили ему люди высокого и низкого звания.
Долго правил он в мире своими владениями, и были у него в изобилии все «семь драгоценностей»137. Милостью богов и будд дожил он до ста двадцати лет и имел многочисленное потомство. И поныне почитают его как Великого светлого бога Отага, а жену его как воплощение Будды – богиню Утреннего солнца.
Он соединял между собой людей, одаренных добродетелями. Мужчины и женщины, полюбившие друг друга, являлись к нему, и он благословлял их союз. Если замечал он в человеке низменный дух, то гневался, а если видел он на ком печать божества, то утихали его скорби, и он радовался.
Таково человеческое сердце! И в ленивце может скрываться честная прямота.
Давно, давно всё это было, в царствование императора Мондоку138.
Да будет наделён несметным богатством и великим счастьем тот, кто будет читать эту повесть каждый день по одному разу и расскажет её другим! Пусть боги пошлют ему столько радостей, что и словами не пересказать.
Желаю счастья, Желаю счастья!
