Клинок в одно мгновение удлинился на несколько метров и пронзил чудовище. Оно хлопнуло, взорвалось и разлетелось чёрными клочьями, которые исчезли, не долетев до земли.
Всё стихло. Я выключила меч и сунула его в сумку. Потом выглянула из-за колонны и огляделась.
- Чисто, - сообщил мне Фарги, возникший за моим плечом.
- Я еду домой, - вполголоса сообщила я. – Буду читать книги. Никаких кабаков. Не хватало мне ещё найти демона в миске с салатом!
И пройдя мимо него, я направилась к машине, возле которой топтался Альмер, поражённый до глубины души.
В тот день я снова не пошла гулять в дубовую рощу. Я сидела дома и страдала. Я начинала напоминать себе громоотвод, только вместо атмосферного электричества я притягивала к себе всякую нечисть.
16
Ей снился страшный сон, будто она сидит в подземелье с цепями на руках и ногах и ждёт казни на костре. Ей было холодно, вокруг бегали мыши. Потом она проснулась и поняла, что это не сон. Ей действительно было холодно и темно, а руки и ноги болели от тяжёлых и грубых браслетов. И ещё рядом был кто-то. Этот кто-то вошёл в подземелье с факелом и приблизился к ней.
Она отшатнулась и прижалась к стене, прикрываясь рукой. Но голос, который раздался в мрачной тишине подземелья, заставил её задрожать всем телом. Она обмякла, и сильные нежные руки оторвали её от стены и прижали к груди, в которой билось сердце, стук которого она ещё недавно с таким блаженством слушала по ночам.
- Дженни, - шептал Джулиан, прижимая её к себе. – Боже мой, дитя моё, что они сделали с тобой?
Она открыла глаза и увидела его лицо при свете факела.
- Это вы, - забормотала она, касаясь холодными испачканными пальчиками его щёк. – Это вы. Я так ждала… Я думала, что вы уже не придёте. Я боялась, что никогда не увижу вас.
- Дженни, - простонал Джулиан, целуя её заплаканное посеревшее от горя личико, - бедная моя малышка!
- Они обвинили меня в колдовстве, - всхлипнула девушка. – Они сказали, что я ведьма и меня нужно сжечь. Они привезли моего барашка и сказали, что он – демон.
- Безумцы! - прорычал Джулиан, и его лицо исказила ярость. – Они пытали тебя? Они сделали тебе больно?
- Нет, - замотала головой она. - Но они совсем не слушали, что я им говорила. Человек, который задавал вопросы, сам же и отвечал на них. И они записывали то, что он говорил, словно это говорила я. Но я ни в чём не сознавалась, я не говорила, что навела на вас чары и кормила барашка своей кровью. Они всё выдумали! Всё до последнего слова! - она с мольбой смотрела на него. – Вы ведь заберёте меня отсюда? Вы не позволите им сжечь меня?
Он отвёл взгляд и опустил голову.
- Епископ уехал, - хрипло произнёс он. – Мне не говорят куда. Все шарахаются от меня, как от прокажённого. Я не знаю, что делать.
Дженни перестала плакать. Она смотрела на опущенную голову Джулиана, потом осторожно провела рукой по его волнистым локонам.
- Ничего. - тихо проговорила она, привлекая его к себе и обнимая. – Ничего. Господь милосерден. Он видит всё. Он примет меня к себе. Вот только жаль, что я больше не увижу вас. Но ведь вы не будете долго печалиться, правда? Вы зажжёте свечу и помянете меня в своих молитвах.
Джулиан медленно поднял на неё полные слёз глаза.
- Несчастное дитя, - прошептал он, проводя ладонью по её лицу. – Моя любовь погубила тебя. И моя проклятая гордыня. Мне нужно было забрать тебя и увезти далеко-далеко отсюда. Мы могли поселиться там, где нас никто не знает. Мы могли обвенчаться и жить долго и счастливо. Мы могли уехать во Францию, в Испанию или, на худой конец, в Шотландию. Ведь жили же там мои предки… Но мне нужен был двор, блеск, успех, восторги дам, зависть соперников… Ничтожный глупец! Я сам погубил нас обоих!
- Нет! Нет-нет, - покачала головой она. – Не надо думать так. Никто не знал, что случится, и вы знать не могли. Вы не причиняли мне зла. Наоборот, вы подарили мне столько счастья! Жаль, что оно так скоро закончилось, но что поделать…
Джулиан медленно и печально качал головой.
- Я не смогу жить без тебя. Как поздно я понял, что ты для меня значишь. И я уже ничего не могу изменить. Лучше б меня самого отправили на костёр. Неужели я буду стоять в толпе и смотреть на твои мучения?
- Вы могли бы избавить меня от них, - робко произнесла Дженни. – Я действительно очень боюсь боли. Не столько смерти, сколько боли от огня. Мне очень страшно, милорд. И… если б вы дали мне…
- Яд? – тихо спросил он, глядя на неё в упор. – Чтоб я убил тебя собственными руками? А впрочем, - он усмехнулся, - я ведь уже сделал это.
- Не надо, - вздохнула она. – Я не должна была даже заикаться об этом. Ни мне, ни вам незачем брать грех на душу. Господь милосерден и он поможет мне.
- Господь милосерден? – переспросил Джулиан. Его лицо покрылось восковой бледностью и лишь глаза горели лихорадочным огнём. – Если он милосерден, то почему же он допускает это? За какие грехи он позволяет им губить нас? Почему его ангелы не спустятся с небес сюда, в эту грязь и не спасут тебя? Так ли он милосерден?
