Как ни затворнически жил молодой человек, но все же за два года обретания в дворцовых стенах волей-неволей выучил и он распорядок тамошней жизни. От природы он был наблюдателен, и оттого, замечая события, выбивающиеся из привычной колеи, немедленно оказывал им внимание, полагая, что не всегда его друзья, занятые важными делами, могут уследить за всем, а он как более свободный в своем времени человек, вполне может оказаться полезным.
Потому-то он заприметил посторонний шум и голоса, доносившиеся из той части сада, которую принято было полагать скорее его задворками.
Достий любил гулять здесь по причине немногочисленности людей, предпочитая уединение, и стараясь выбрать для прогулок час ранний, когда большинство вельмож еще мирно почивают на перинах, и только шибко бойкие Императоры хлопочут относительно обустройства своих дел.
Прекрасный дворцовый сад, остававшийся по-своему красивым даже после налета, охватывал императорский дворец будто кольцо. Однако в глубине его, ближе к стене, у дальних северных ворот, располагались строения не столь уж пригодные для пребывания в саду, и вряд ли приятные глазам придворных: постройки хозяйственные, в том числе и конюшни. Там чаще всего можно было видеть либо кавалергардов либо дворцовую прислугу, а и те и другие не тратили время на пустопорожние беседы, так что никогда Достию не доводилось слыхать в этой части сада посторонних переговоров. Сейчас же он явственно мог расслышать доносящиеся с той стороны человеческие оживленные голоса. Привыкнув во всем, что творилось при дворе, сыскивать некий тайный умысел, он прибавил шагу, и вскоре смог разобрать:
-...Говорю тебе, Хамсин возьмет первое место в этом сезоне!.. – горячо восклицал кто-то. – В прошлом заезде обошел на пол-корпуса и Борея и Руту...
-Ну надо же, – отозвался слегка насмешливо, но, впрочем, добродушно, другой голос, и Достий, к тому моменту уже достигший кустарника, которым обсажены были тут дорожки, распознал Его Величество. – Что же, ты думаешь выкупить его?
-Так мне д’Юма его и уступит... – проворчал собеседник. – Впрочем, – тут же оживился он, – эта красавица тоже хороша. Чудные бабки!
-Еще женись на ней.
- Да брось. Ты просто не видел мою Латту. Чаровница! Шея лебединая, масть молочная совсем, я таких чистых прежде и не видывал... А ласковая что котенок... Будешь себя хорошо вести – дам покататься, – внезапно сообщил хозяин Латты, придав своему голосу напускной строгости.
-Не надо, – серьезно посоветовал Император. – Жалко будет,если попорчу. В моем понимании или лошадь вынесет тебя из-под обстрела, или на колбасу ее.
-Не хочу даже слышать!.. – кажется, собеседник и уши закрыл, потому что заговорил чуть громче, будто прилагая усилия чтобы самому разбирать свой голос. – Что бы ты понимал в благородном деле конезаводчества!..
-Я практик, – все так же доброжелательно подсмеиваясь сообщил невидимому оппоненту Наполеон. – Ну, брось с ней обниматься. Возьми седло да прокатись, что ты мнешься...
-Спасибо!.. – немедленно оживился тот, и послышалось звяканье сбруи. Достий вздохнул и побрел прочь. Судя по всему, Его Величество в очередной раз встретил старого знакомца, а быть может и сослуживца – учитывая, как вольно им говорилось. Мешать чужой беседе молодой человек постеснялся. Однако, любопытство заставило его пройтись вдоль живой ограды в поисках подходящей прорехи меж веточек, и скоро он таковую нашел.
Взгляду его открылось небольшое открытое пространство, усыпанное мелким гравием и примыкающее к конюшням. Император стоял тут же, у подпорок для седел, небрежно на них облокотившись. А поодаль недавно виденный Достием молодой человек с явным удовольствием ерзал в седле, устраиваясь поудобнее. Затем он пустил лошадь шагом, ласково похлопывая ее ладонью по шее. Сразу видно было, что он ладит с этими умными и благородными животными – стоило хотя бы взглянуть в его сияющие от счастья и полные какой-то детской нежности глаза. А до чего ловко он держался в седле!
