Однако кроме этого наличествовали и иные изменения – небольшой круглый столик был пододвинут от камина к окну, нарушая уютную композицию, с него прямо на пол составили, а то и смахнули всякие мелочи. И, устроившись за ним, низким даже для его небольшого роста, Его Величество что-то писал с сосредоточенным видом. Рядом же находился лейб-медик, едва ли взглянувший на Достия, так был он поглощен своими записями. В дверях, ведущих к спальне, маячил Советник. Он не был занят каким-либо делом, что удивляло – не в его привычках было прохлаждаться, когда кругом царило эдакое оживление. Однако это играло и добрую службу – Достий именно к нему подошел, всем видом своим прося рассказать ему о случившемся.
-Даже если извлечь пулю, – долетел до него голос Отто. – След все равно останется, не говоря уж о штанцмарке.
-Было с полдюжины шагов, – отозвался Наполеон устало. – Штанцмарка?..
-Мне нужно будет проверить. И подготовить место заодно.
-Я пришлю к тебе людей через час, или меньше.
Шаги придворного медика удалились. Достий обернулся через плечо, удостоверяясь, что фон Штирлиц ушел: в обществе его юноше все еще бывало неуютно.
Пуля? Какая-то неведомая ему штанцмарка?.. Что все это означает?..
-Здесь… – начал, было, он, однако в этот момент Бальзак шевельнулся, отошел в сторону, откликаясь на какое-то движение императора, и Достий увидел.
====== Глава 11 ======
Он лежал на полу. Хотя вернее было бы говорить – оно. Мертвое тело. Это был молодой мужчина с каштаново-рыжими кудрями, сейчас казавшимися куда темнее от испачкавшей их крови: опрокинувшись на спину при падении, этот человек разбил голову. Над переносицей его зияло аккуратное черное отверстие, в котором побывавший на войне Достий узнал след от пули.
Костюм его, столь неуместно щеголеватый, был также запачкан кровью. На лице его застыло выражение изумления, притом какого-то фальшивого, с глумом, будто бы в последнюю минуту своей жизни он собирался сказать какую-то колкость, но не успел.
Пересиливая себя, молодой человек снова поглядел убитому в лицо. Какая-то мысль, плясавшая на задворках сознания, будто щекотала его все это время. Нечто в открывшейся ему картине было до того царапающим, до того глубинно неправильным, что, очевидно, рассудок отказывался воспринимать эту данность.
Однако время шло, и, чем больше Достий смотрел в лицо покойника, тем сильнее нарастало в нем неприятное чувство неотвратимо приближающейся беды, пока, наконец...
Память, на сей раз чрезмерно, даже, пожалуй, услужливая, подсунула ему воспоминание : пальцы путаются в гриве, глаза – тогда еще живые и блестящие – лучатся счастьем...
-Кто это его так?.. – вырвалось у сердобольного Достия против воли.
-Я.
Прошуршали по ковру ножки стула – это Его Величество поднялся на ноги. В этом его «я» не звучало ни привычного самоуверенного веселья, ни подзадоривания – только усталость и горечь.
-За что?..
Бальзак что-то неразборчиво буркнул в сторону. Судя по всему, вопрос этот был ему неприятен. От необходимости немедленно же озвучивать ответ его избавил новый посетитель – на сей раз то был отец Теодор. Достий, завидев его, несколько воспрянул духом, однако, как оказалось, несколько преждевременно. Святой отец огляделся деловито, лишь ненадолго задержавшись взглядом на покойнике, а затем повторил, сам того не ведая, за своим любимым слово в слово:
-За что?
-Он застал нас в постели, – Император приблизился и стоял теперь совсем рядом.
-Это что, повод, чтобы…
-Мы спали, Теодор. Я просто услышал тихую поступь сквозь сон, и сам знаешь, я зачастую сначала действую, а потом уже разбираюсь. Крадущиеся шаги в моей спальне мне не понравились.
-И ты застрелил его.
-Да.
-Оружие было у тебя под рукой?
-Я, почитай, никогда не расстаюсь с ним. А уж когда родственнички нагрянут – так и подавно.
Теодор потряс головой, как будто разгоняя неприятные мысли.
-Как он вообще сюда попал? – попытался взяться за дело с другого конца он.
-Я бы тоже хотел это знать, – буркнул Император в ответ. Он неприязненно взглянул на безответного теперь уже покойника, будто досадуя, что он не может удовлетворить монаршего любопытства.
-Это можно предположить, – разлепил губы Советник. – Я бы поставил на то, что слепок с ключа от этих комнат герцог сделал уже давно. И, вероятно, их местоположение не было секретом для его сына…
-Сына?!
Достий в ужасе уставился на распростертое на полу тело. Сын герцога?! Это стало быть, Его Величество…
-Что ж, тогда стоит предъявить ему обвинение первым.
-В чем?! – Теодор, переводя взгляд с Императора на Бальзака и обратно, следя за беседой, казалось,сейчас утратил ее нить.
-В том, – Советник тоже поглядел на покойного, однако без тени чувства, – что его недостойный отпрыск предпринял попытку совершить покушение на Его Величество, разумеется. Полагаю,если мы обыщем покойного,то обнаружим изготовленный по слепку дубликат ключа, и эта находка определенно будет свидетельствовать в пользу нашей версии.
-А он действительно предпринял таковую попытку?
