— Я нормально, так, пара царапин было. Но у меня регенерация хорошая, всё обошлось. У Толи ранено плечо, хорошо с собой лекарства были и перевязочные, не воспалилось. А Руслан самый везучий, целый остался, — Дев улыбнулся, а я нахмурилась, решив обязательно позже посмотреть на его «царапины».
— Иди сюда, родная моя, никак не могу поверить, что ты здесь и всё обошлось, — он опять обнял меня, покачивая и гладя по спине широкими ладонями, а у меня с души исчез не просто камень, а целая гора, и было очень хорошо и уютно в кольце его рук. Потом, кое-что вспомнив, неуверенно и тихо спросила:
— Дев, а Мартирос…
Он помрачнел и немного помолчав, сказал:
— Мы там его похоронили, на поляне. Потом приедем и надгробье поставим… — он тяжело сглотнул и добавил, — он ведь тебя спас, да?
— Да… — тихо, почти неслышно ответила Давиду, утирая слезы, покатившиеся из глаз. Хотела еще что-то добавить, рассказать, но поняла, что не могу. Не сейчас, позже. Дев вытер ладонями мокрые дорожки на моём лице и поцеловал, едва касаясь, зажмуренные глаза.
— Не плачь, он погиб достойно и, думаю, не пожалел бы о том, что сделал. Мартирос был настоящим мужчиной, мы будем помнить его всегда. А сейчас пойдем, Белочка, нас ждут.
— Куда? Кто ждет? — отвлеклась я от грустных мыслей.
— Увидишь.
Дев обернулся и кивнул кому-то, а потом отвязал от меня страховочную веревку. Я только сейчас вспомнила, что мы не одни и, обернувшись, увидела Алексея, стоявшего в сторонке. Он с печальной улыбкой смотрел на нас с Девом и, поймав мой взгляд, незаметно подмигнул, словно напоминая, что обещал оставаться мне другом.
— Куда дальше? — спросил наш пилот, подходя ближе. — Надеюсь, недалеко, а то уже стемнеет скоро.
— Нет, тут рядом. Сейчас на ночлег устроимся, а утром уже в храм пойдем.
Мы зашли под высокие деревья, и я с удивлением увидела, что это не просто лес, а скорее парк, и за ним ухаживают. Под ногами вилась протоптанная дорожка, часто попадались островки посаженных садовых цветов и даже подстриженные кусты.
— Дев, это же лес? Здесь лесник следит за всем? — увидев какие-то метки на стволах деревьев, спросила у Давида. Всё это выглядело странно, если не сказать, подозрительно.
— Скорее, храмовый парк, большой. Мы тоже заметили, что за ним ухаживают. А вон и парни, — он свернул влево, и мы вышли к костру, от которого навстречу к нам поднялся Руслан. Толик, лежавший поверх спального мешка, только тяжело сел, тем не менее, радостно улыбаясь нам.
— Ева, как хорошо, что вы с Алексеем нашлись, — куратор с облегчением выдохнул, увидев нашу приближающуюся компанию.
— А я не сомневался, что всё нормально будет, — Руслан, подойдя, коротко обнял меня и пожал Лёше руку. — Если бы с Евой что-то случилось, Давид бы почувствовал.
— Это почему? Из-за того, что он эмпат? — я с подозрением посмотрела на друга детства.
— Не только. В основном потому, что ты его аниша.
— Что? — я удивленно посмотрела на парня, и, обернувшись на Дева, увидела, как он ожег Руслана сердитым взглядом. Тот, осекшись, кивнул и отошел к костру. А мне показалось, что я уже слышала это слово. Только вот не помнила, от кого.
— Белочка, я тебе завтра обязательно всё расскажу и объясню. А сейчас давай вы с Алексеем умоетесь, здесь рядом есть ключ, и все вместе поужинаем.
При упоминании еды в животе у меня громко заурчало, и я смутилась.
— Вот-вот, и я про это, вы ведь голодные, наверное, ужасно. Что вы ели два дня? Хотя, позже всё, пойдем.
К моему удивлению, у костра лежал и мой, и Лёшин рюкзаки. С благодарностью посмотрев на Давида, прихватила мыло, полотенце, чистую одежду и пошла за ним. Леша держался чуть в стороне, а Давид то и дело оглядывался и касался меня, словно боясь, что я исчезну. Он то приобнимал меня за талию, то придерживал за локоть или за руку.
Дев повел нас между деревьями вглубь парка, и я увидела, откуда начинался тот ручей, вдоль которого мы с Лешей шли. Каменистая горка, как дырявая бочка, протекала в боку небольшим ручейком чистой воды, и та продолжала свой путь дальше, тонкой змейкой убегая между деревьев.
— Пить-пить, — подбежала я к источнику. Алексей последовал за мной и мы, дружно упав на колени и немного потерев в воде ладони, стали глотать живительную влагу горстями.
— Надо было в лагере вам фильтрованную дать, я не догадался, — хлопнул себя по лбу Давид. — Чувствовал, что ты голодная, а про жажду не понял.
— Всё хорошо, это ведь горный ключ, чистая вода, — я обернулась, довольная. — Вы отвернитесь, я помоюсь, потом Леша.
— Белочка, вода ледяная, давай я подсматривать не буду, но возле тебя постою, подогрею немного.
Я сначала округлила глаза от такого предложения, потом с сомнением прищурилась:
— Точно не будешь подглядывать?
Дев широко улыбнулся:
— Буду держаться изо всех сил.
Ещё раз потрогав воду рукой и поняв, что действительно очень холодная, вздохнув, согласилась.
— Хорошо, стой здесь. Я разденусь и скажу тебе, когда греть.
Быстро скинула одежду, посмотрев, что Леша в стороне сидит спиной, а Дев зажмурил глаза. На всякий случай, всё же повернулась спиной к дескриту.
— Давай, я готова.