Шагать оказалось не так далеко, и уже через полтора часа между деревьями показались красивые плиточные дорожки и цветы, посаженные вдоль них. Вскоре стал виден и сам храм невдалеке, и у меня чаще забилось в волнении сердце. Все невольно ускорили шаг, и вот уже мы стоим у входа в святилище, замерев от чувства благоговения перед древностью и значимостью этого здания.
Светлая каменная кладка, арка над входом, украшенная красными полудрагоценными самоцветами, и черепичная крыша, над которой возвышалась круглая башня. Массивная каменная двухстворчатая дверь, которую я, пожалуй, самостоятельно не смогла бы отворить. Дескриты подошли ближе, а я затаила дыхание, гадая, будет ли внутри похоже на мои сны.
Навалившись на дверь, парни напряглись, упираясь ногами, и створки медленно, со скрипом поддались и начали распахиваться. Когда щель стала достаточно большой, чтобы мы вошли, дескриты первые заглянули туда и через пару минут позвали остальных.
Оказавшись в храме, я не сдержала возглас удивления — всё здесь было мне знакомо. Невольно вгляделась в центральный проход, не удивилась бы, увидев спешащего на встречу храмовника. Но зал был пуст, и мои спутники пошли его обследовать. Парни с восхищением разглядывали фрески на стенах, особенно ту, где был изображен дескрит в боевой ипостаси. Я подошла к Деву.
— Знаешь, Белочка, мне всегда казалось, что мифы и легенды о демонах, дьяволе и Минотавре имеют общие корни. Ведь по описанию они имеют много похожих черт, не находишь? — он повернул ко мне задумчивое лицо. — Тебе никого они не напоминают?
— Да, — так же задумчиво ответила я, — дескритов в трансформации. Думаешь, речь шла о твоих предках?
— Возможно. Очень похоже, правда? — Дев внимательно разглядывал изображение незнакомого дескрита и витал мыслями где-то далеко отсюда.
— Давид, здесь еще есть дверь, — позвал Анатолий из глубины зала. Мы поторопились туда и увидели в конце помещения неглубокую арочную нишу и опять каменную дверь. Она была меньше входной и сплошная, без видимого разделения на створки. Руслан и Алексей уже пытались её открыть, но безуспешно. Это вообще дверь или нам только так кажется?
— Давайте я попробую, — махнул рукой Дев, прося парней отодвинуться. Он пристально сосредоточился на входе, глаза знакомо засветились, зрачок исчез, залитый перламутровым золотом, и вдруг на плотной двери в сумраке храма так же засветилась щель, разрезав вертикально вход на две створки.
— Открывайте, — выдохнул с напряжением Дев, и Руслан с Лешей кинулись к дверям, налегая что есть сил. Вход медленно открылся и мы с опаской замерли, не торопясь заходить туда.
— Ева, прежде, чем мы туда зайдем, я хочу выполнить обещание и сделать тебе подарок, — Дев повернулся ко мне, и на его лице была торжественность и… счастье.
Я застыла, ожидая продолжения, а парни с любопытством наблюдали за нами. Давид расстегнул замок нагрудного кармана темной рубашки, которую надел утром, удивив меня тем, что он не в привычной футболке, и достал маленькую коробочку. Протянул мне на раскрытой ладони, и я осторожно взяла. Открыла крышку, нажав на тихонько щелкнувший в тишине храма замочек, и увидела две капсулы, лежащие на чёрном бархате, похожие на непрозрачные маленькие пробирки, когда-то запаянные, а теперь пустые. Такие, только другого цвета, я видела в музее в Греции.
Капсулы дескритов. Золотая и серебряная, с красивой, сложной вязью, напоминающей древние руны. На золотой серебряный рисунок, а на серебряной золотая надпись. Красиво. Сердце затрепетало так, что казалось, оно сейчас вырвется из груди, а дыхание замерло, и я стала задыхаться, еще не до конца понимая, что происходит.
— Дев… Это… Это что? — смогла выдавить из себя я.
— Это капсулы, из которых появились на свет я… и ты…
Сердце пропустило удар, вдох застрял в горле. Свет померк, и я провалилась в спасительную черноту.
Рядом кто-то разговаривал, пахло пылью и едва уловимо свежей травой и мускусом. Странный сон приснился, будто Дев сказал мне, что я дескритка. Вот уж игры подсознания. Похоже, так мой мозг решил проблему, как нам с любимым быть вместе. Прислушалась к тихим голосам рядом и поняла, что лежу на руках у Давида, судя по едва уловимому родному запаху.
— Ну ты и сюрприз ей сделал, ведь подготовить как-то надо было, постепенно, — услышала ворчание Толика. Куратор сердито выговаривал своему воспитаннику, а тот даже не возражал, только тяжело вздыхал, от чего я на его груди приподнималась.
— Это что, мне не приснилось? — слабым голосом проговорила, с трудом разлепляя глаза.
— Белочка, любимая! — Дев с тревогой разглядывал моё лицо, золотые глаза были так близко. — Как ты? Я… я хотел сюрприз… обрадовать… извини меня… — виноватый и растерянный голос Давида убедил, что всё правда.
— Дев, я… что, дескритка? — ещё не веря в то, что говорю, произнесла я. Он отвел взгляд, потом всё же ответил: