Дуся, спокойно. Прижать камеру посильнее, ещё полминутки дождаться пока она активируется и мимикрирует под поверхность полотна двери. Теперь можно передвинуть руку и незаметно оглядеть место с камерой. Отлично, ничего не видно, вроде все получилось. Теперь только бы на мониторах все выглядело безобидно и естественно. Мне было так страшно, что боли в ноге я уже не чувствовала, колени тряслись и подгибались, ладони вспотели.
В конце коридора показалась Света, быстро сбегала. К сожалению, она была не одна, рядом торопливо шла немолодая женщина в белом халате, наша дежурная медсестра. Вот это очень некстати, это точно привлечет внимание охраны. А если они что-то заподозрят и решат внимательно осмотреть место происшествия? Так, надо отползать отсюда. Вернее, упрыгивать, на одной ноге. Потому что, как только я вспомнила про свою травму, боль вернулась, и стало очевидно, что щиколотка стремительно опухает. Стараясь не искать глазами камеры наблюдения, попрыгала к противоположной стене коридора, продвигаясь навстречу спешащим ко мне женщинам.
— Дусечка, стой на месте, сейчас тебе помогут, — крикнула Светка и я остановилась, мысленно морщась от её обращения. Надо будет ей как-то всё же сказать, что я не люблю, когда ко мне так обращаются. Вот просто до зубовного скрежета, как меня бесит, когда меня Дусей называют посторонние люди.
Медсестра в это время дошла до меня и присела на корточки, щупая поврежденное место. Потом достала из чемоданчика баллончик с лекарством, побрызгала на ногу и, попросив снять туфлю, надела на щиколотку какую-то манжетку. Она неожиданно самостоятельно плотно сжалась на ноге, и на мой удивленный взгляд медик пояснила:
— Фиксирующая повязка плюс охлаждающий и обезболивающий спрей. Вам уже легче? На всякий случай сейчас посетим мой кабинет и просканируем ногу, чтобы исключить перелом или трещину. Потом оформим больничный, вам несколько дней ходить не рекомендую.
После этого она вызвала помощницу с электрокреслом, и они отвезли меня в медкабинет. Свету, все это время причитающую вокруг меня, я уговорила все же пойти в столовую пообедать. В медкабинете мою ногу обследовали и успокоили, что все обошлось лишь сильным растяжением. Мне посветили на припухшее место каким-то прибором и оставили полежать на специальной кушетке, где приподняли нижнюю часть лежанки. Через пару часов я поняла, что опухоль спала и наступать на подвернутую ногу не больно. Но на больничный меня все-таки отправили, да я и не возражала. Как-то страшно было ходить мимо установленного мной прибора. Руслан говорил, что как только код будет получен, камера самоуничтожится. Я представила сразу вспышку, огонь, даже небольшой взрыв, на что дескрит только рассмеялся.
— Ева, у тебя очень устаревшие представления о такой технологии. Прибор просто немного нагреется и постепенно, незаметно распадется на микрочастицы, можно сказать, растворится и исчезнет, — пояснил Руслан, а я только ресницами хлопала, как, оказывается, сейчас все просто.
Домой идти было недалеко, но я решила доехать на такси. Не торопясь шла к выходу, думая, как хорошо, что все уже позади и что у меня буквально гора с плеч свалилась. Здорово я перенервничала.
— Евдокия, будьте так добры, задержитесь ненадолго, — возле проходной остановил меня высокий плечистый мужчина в форме офицера охраны. Всё. Сердце мгновенно упало в пятки, в груди заледенело от ужаса. Из последних сил удержала дрожь в голосе и нашла силы спросить:
— Какие-то проблемы, офицер?
— С вами кое-кто хочет поговорить, пройдемте со мной, пожалуйста. — Мужчина говорил предельно вежливо, но у меня от его тона вымораживало от ужаса всё внутри. Они только заподозрили или точно разглядели, как я камеру устанавливала? Мне конец, сейчас отведут на допрос, а потом я пропаду без вести. Давид уехал, позвонить точно не позволят. Мысли в панике метались, представляя варианты развития событий один безумней другого. Стиснув зубы, старалась не выдать своего волнения и сохранить нейтральное выражение лица.