Настроение стремительно улучшилось. Я выполнила стандартное требование техники безопасности и подумала, что это место даже лучше — видно, что пилот делает. Загудели двигатели, пол под нами задрожал, и самолет покатился по полю, выруливая на взлетную полосу. Леша, продолжая нажимать кнопки и двигать рычажки, переговаривался отрывистыми командами с диспетчером. Потом самолет почти остановился в начале полосы и после короткой паузы устремился вперед, быстро разгоняясь. Неожиданно будто присел, плавно отрываясь от земли, и начал набирать высоту. Перегнувшись через Дева, я всё же выглянула в иллюминатор и проводила взглядом уменьшающееся здание аэропорта.
— Дамы и господа, — опять сообщил наш капитан, — прошу во время набора высоты оставаться на своих местах. Я сообщу, когда можно будет расстегнуть ремни безопасности и начать передвигаться по салону.
Дев изучал на планшете какие-то карты и планы, и я решила не мешать ему разговорами. Минут через пятнадцать пилот разрешил пассажирам ходить, и я отправилась посидеть на присмотренных диванчиках. К тому же, отсюда было ещё лучше видно, как работает Алексей. Я, затаив дыхание, смотрела на его точные, уверенные действия, восхищаясь тому, как он управляется с этим невероятным количеством переключателей на приборной панели. В какой-то момент Леша облегченно выдохнул и, потянувшись, повернулся к салону. Я испуганно округлила глаза, а наш летчик пояснил:
— Автопилот. Могу немного расслабиться. Лететь недалеко, так что совсем ненадолго. — Потом он хитро прищурился и предложил мне, — А хочешь в кабине сфотографироваться?
— А я не помешаю? — запереживала я.
— Если пообещаешь ничего не трогать, то можешь сесть в кресло второго пилота. Надень наушники, я тебя щёлкну.
Я осторожно зашла в кабину и аккуратно забралась на второе сиденье. Леша подал мне наушники, я счастливо улыбнулась и повернулась к парням в салоне. Они все снисходительно на меня смотрели и ехидно ухмылялись. Ой, вот уверена, если бы ни их «мальчишечьи» заморочки, сами были бы рады на моем месте оказаться. Не выдержав, показала им язык и скривила гримасу. Услышала, как в это время щёлкнула кнопка фотоаппарата и растерянно повернулась к Лёше. Ещё один щелчок. Да что ж такое, какая я буду на этих кадрах?!
— Лёша! — возмущенно отвернулась.
Пилот наклонился ко мне, и пока из салона доносился смех веселящихся парней, тихонько успокоил:
— Ева, ты очень красивая, фото будут замечательные, поверь, — он погладил меня по тыльной стороне ладони, лежащей на подлокотнике.
Вспомнив нашу первую фотосессию, поняла, что да, все присланные мне файлы были великолепными. Успокоившись, окинула взглядом лежащие передо мной рычажки и снова радостно повернулась к Леше.
— А давай я серьёзное лицо сделаю и руку протяну к панели. Ничего трогать не буду, честно-честно.
— Ну, давай, — притворно вздохнул он и сделал несколько снимков, пока я старательно позировала.
Тут самолет неожиданно тряхнуло. Алексей моментально отбросил фотоаппарат, который я поймала буквально на лету, схватил штурвал и напряженным голосом скомандовал:
— Ева, возвращайся в салон на своё место и пристегнись.
Я беспрекословно повиновалась. Пока усаживалась и возилась с ремнями, случайно посмотрела на Давида и испугалась, аж холодный комок внутри возник. Он сидел, выпрямив спину, с жутким выражением лица, со светящимися яростью золотыми глазами, глядя прямо перед собой, воткнув в подлокотники тёмные…когти. Я затаила дыхание, боясь произнести хоть слово. Услышала отчетливо скрип зубов и тяжелый, глубокий вдох и медленный выдох. Кажется, Давид пытался взять себя в руки и успокоиться.
По громкой связи в салоне раздалось:
— Всем пассажирам занять свои места и пристегнуться, самолет попал в зону турбулентности.
После этого мы, как на скоростном лифте, ухнули вниз, но быстро выровнялись. Ребята, выполнив указание пилота, негромко переговаривались. Дев на удивление быстро справился со своим приступом, еще раз глубоко вздохнул, повернулся ко мне и спокойно пояснил:
— Кажется, воздушная яма. Наверное, непогода над морем.
И вот тут мне стало страшно. Самолетик-то маленький, он выдержит, если серьёзная буря с грозой разыграется? А Алексей один справится? Хотя, он наверняка ведь получал прогноз погоды перед вылетом. Раз нас выпустили, ничего серьёзного по маршруту не должно быть…
Болтанка продолжалась минут пятнадцать, которые я сидела, вжавшись в кресло. Когда самолёт попадал в очередную воздушную яму, я цеплялась за руку Давида, и один раз, кажется, даже взвизгнула. И я еще собиралась планшетом пользоваться в полете? Да я просто не попадала бы по буквам!
Потом вроде трясти стало меньше, и еще через пять минут командир объявил:
— Можно расстегнуть ремни безопасности и пройтись по салону самолета. Пилота отвлекать категорически не рекомендую, сложные погодные условия.
