Сжалившийся над подчинённым полковник Солодовников посоветовал Наполеонову съездить к давно вышедшему в отставку Якову Никаноровичу Богданову, возглавлявшему Убойный отдел в те самые лихие девяностые. Он даже сам позвонил старику и попросил поделиться с молодым следаком информацией. Полковник пошёл в своей благотворительности ещё дальше, достал из своих запасов бутылку дорогого коньяка и перед поездкой Наполеонова к Богданову вручил её следователю, заверив его, что старик неравнодушен к этому напитку. Закуску Наполеонов догадался купить сам.
Богданов, соскучившийся по общению с коллегами, приезду Наполеонова обрадовался. И посидели они хорошо. Так хорошо, что Наполеонову для того, чтобы добраться домой, пришлось вызывать такси. За руль своей «Лады-Калины» в таком состоянии он сесть не решился.
Старик охотно делился с Наполеоновым различными сведениями, но все они к его делу отношения не имели. Всё, что ему удалось узнать об Авита, так это ходившее в ту пору между операми и следаками предположение, что кличка Авита состоит из букв его имени, отчества и фамилии. Рисковый был парень. Но этот риск сошёл ему с рук. Доподлинно выяснить его имя-отчество, тем более фамилию, так и не удалось, хотя составлялось огромное количество всевозможных комбинаций.
– Хитрый был тип, – шепнул на прощанье Богданов молодому коллеге.
С этим и отбыл Наполеонов восвояси.
Прошла неделя в бесплодном разгадывании криминальной загадки. Наполеонов с удовольствием бросил бы это дело. Но полковник Солодовников стоял на том, что работник коммунального хозяйства, даже проявивший пренебрежение к своим служебным обязанностям, тоже человек.
Человек человеку рознь, считал следователь, но был согласен с начальником в том, что преступник должен быть найден.
Незаметно подошла суббота…
Вечером следователь отправился за город, в коттеджный посёлок, в котором жила подруга его детства, ныне частный детектив Мирослава Волгина, со своим помощником Морисом Миндаугасом и котом Доном.
Поехать к ней Наполеонов планировал давно. Хотелось подышать свежим воздухом, послушать соловьёв. И главное – хорошо покушать. Помощник Мирославы Морис был высококлассным кулинаром. Его умению готовить не только обычную пищу, но и кулинарные шедевры мог бы позавидовать сам известный римский гурман и чревоугодник I века до нашей эры Марк Габий Апиций.
Хотя от Апиция Морис отличался тем, что не был транжирой и умел готовить свои шедевры из продуктов, за которые не нужно было платить заоблачную цену.
В доме подруги детства Наполеонова встретили радушно, он сразу почувствовал, что ему рады.
– Шурочка! – воскликнула Мирослава. – Где ты пропадал? – Она чмокнула его в щёку.
– Молодец, что приехал, – сказал Морис, пожимая ему руку.
– Надеюсь, что я сделал это не напрасно, – пошутил Шура и подмигнул Морису.
– Если тебя интересует ужин, – проговорил Миндаугас, – то да, он тебя заждался.
– Тогда тащи его скорее на стол! – почувствовал прилив вдохновения Наполеонов.
– Марш умываться! – распорядилась Мирослава, и Шура пулей улетел в ванную комнату.
Разговор о киллере он решил отложить на потом, рассудив, что сначала ужин, занятие весьма приятное, а потом уже работа.
Но наевшись чуть ли не до отвала, Наполеонов не забывал о деле.
– Слава, – проговорил он, – у тебя связи имеются во всех кругах нашего общества?
– Что ты имеешь в виду? – насторожилась она.
– Хочу попросить тебя помочь старому другу в поисках очень опасного убийцы.
– Старый друг – это ты? – уточнила она, не скрывая иронии.
– Ну, в общем, да, – важно кивнул он.
– А кто убийца?
– Если бы я это знал, то не обращался бы к тебе за помощью.
– Логично, – согласилась она. – Но при этом ты назвал его опасным.
– Мы так думаем, – обронил Наполеонов.
– И кого же он убил?
– Заместителя главы управляющей компании.
Мирослава наморщила нос:
– Смешно! За что опасному убийце было убивать его?
– Понимаешь, тут всё запутано, – признался Наполеонов.
– Рассказывай!
Шура пожал плечами и начал свой рассказ:
– После установления личности жертвы, а это не составило труда, так как при нём был мобильник, мы решили выяснить, были ли у убитого враги.
– И что, были?
– Не перебивай! Если помнить о специфике его работы, то если и не враги, то недоброжелатели у него имелись. И, надо думать, в немалом количестве.
Мирослава фыркнула:
– Ты имеешь в виду обитателей тех домов, из карманов которых они кормились?
– Можно сказать и так, – не слишком охотно согласился Наполеонов.
– Есть ли конкретные люди, которые имели на него зуб?
– О конкретности говорить трудно. Но из последних обратившихся к нему за помощью и получившая отказ была некая пожилая женщина.
– Ага. А кто тебе об этом сказал?
– Фанатки покойного Задова! – вырвалось у Наполеонова, он сморщился от досады так, словно выпил стакан неразведённого лимонного сока.
Мирослава сделала вид, что пропустила мимо ушей фамилию убиенного, только и спросила:
– Что значит фанатки? Он же не был звездой эстрады.
– Звездой он не был. Но мне удалось узнать от других жильцов, что две дамы из всего дома буквально грудью закрывали его от нападок других жильцов.
