Где находится похищенный ребёнок, Мирослава выяснила настолько быстро, как смогла. Но всё-таки девочку продержали в подвале без еды и воды три дня. Мирославе удалось вычислить не только место, где содержали узницу, но и преступников.
Полиция, проинформированная ею, прибыла на квартиру похитителей раньше, чем туда прибыли бойцы Драпецкого.
Кровопролития удалось избежать.
От умопомрачительного гонорара, который захотел выплатить ей Драпецкий, Мирослава тактично отказалась и попросила правильно понять причину её отказа.
Он всё понял правильно. На прощанье сказал:
– Я ваш вечный должник, и нет ничего, чего бы я не исполнил для вас.
Сам Владимир Константинович после этого случая буквально переродился, вдруг стал человеком совестливым и набожным.
Благодарностью Драпецкого Мирослава не злоупотребляла. Обращалась к нему за информацией в редчайших случаях.
Теперь вот обратилась.
Он попросил её подождать до вечера. А вечером позвонил и проговорил преувеличенно весело:
– Мирослава Игоревна, милости прошу ко мне на чай.
– Когда? – спросила она.
– Прямо сейчас, – ответил он и отключил связь.
Она, не откладывая дела ни на минуту, села за руль своей «Волги» и через сорок семь минут уже сидела в его доме на террасе за столиком, сервированным для чая на двоих.
– Здравствуйте, Владимир Константинович, – сказала она.
Он скорчил уморительную физиономию, поднимаясь ей навстречу, и проговорил:
– Сто раз просил называть меня Вова, Владимир в крайнем случае.
– Я по делу, – сказала Мирослава.
– Что ж, – вздохнул он, – приветствую частный сыск! Добро пожаловать, Мирослава Игоревна.
Она рассмеялась, глядя на его ставшее постным лицо, и сквозь смех проговорила:
– Ваша взяла, Володя.
– Слава тебе богу! – искренне вырвалось у него.
Они сели пить чай, лакомились вкусным десертом, обменивались новостями.
Наконец Мирослава решила перейти к делу:
– Володя, мне нужна ваша помощь.
– Я весь во внимании, – ответил он, став серьёзным.
– Мне нужно разгадать ребус.
– И какой же?
– Расшифровать кличку одного опасного человека.
– Не убийцы, надеюсь?
– Увы, его самого.
– Киллер?
– Скорее всего, да.
– И как же его называли?
– Авита.
Хозяин дома присвистнул, потом внимательно посмотрел на Мирославу и спросил:
– А оно вам точно надо? – Предупредил: – Подумайте, прежде чем отвечать.
– Надо, – уверенно ответила она.
– Давным-давно, будучи ещё зелёным пареньком, я знал одного Авита. Страшный был человек. Настоящее его имя Анатолий. Фамилия Таров.
– Отчество?
– Витальевич, – нехотя обронил Драпецкий.
– Володя, вы не знаете, где он сейчас?
– Если очень надо, то узнаю, – ответил он усталым голосом. – Но пообещайте, что вы лично не планируете с ним встречаться.
– Обещаю, – ответила Мирослава.
– Тогда позвоните мне на днях.
Она согласно кивнула, поблагодарила заранее.
– Я ещё ничего не узнал.
– Не сомневаюсь, что узнаете, – ответила она.
Прошло два дня, Мирослава думала, что звонить Драпецкому, пожалуй, ещё рано.
Но она ошибалась. Он сам позвонил и спросил весело:
– Что же вы мне не звоните? Или надобность в человечке этом уже отпала? – добавил он лукаво.
Мирослава подумала, что веселится Драпецкий неспроста. И предчувствия её не обманули.
– Так что, разговор не телефонный?
– Отчего же, – ответил Драпецкий, – можно и по телефону. Уехал он.
– Куда?
– В Таиланд. Но я уверен, что эта страна не является конечной точкой его назначения. Сел Иван Сидорович Петров в самолёт. В Таиланде сошёл с самолёта. Растворился на просторах экзотической страны. На время. А там новый самолёт – и поминай, как его звали.
– Вы думаете, что он не вернётся? – спросила Мирослава.
– Уверен, что нет, – ответил он.
Мирослава поблагодарила, обещала при случае заезжать в гости.
Информацию она передала следователю Наполеонову.
Начальство приняло к сведению и сделало запрос о выдаче Ивана Сидоровича Петрова. Власти Таиланда у себя такого не обнаружили. Может, искали плохо? Или опоздали с поиском?
Анатолий Витальевич Таров, который уже носил совершенно другие имя и фамилию, притом не русские, лежал возле самой кромки океана на белоснежном песке.
Дул тихий приятный ветерок, светило мягкое солнце, от которого можно было бы и не прятать глаз. Но всё-таки на нём были большие солнечные очки. И вспоминал он, бывают же на свете такие совпадения, о своём последнем деле, в награду за которое он получил баночку малинового варенья.
Губы Авита, почти не разжимаясь, обронили насмешливо:
– Не посылайте бабушек на «Авито».
Он широко улыбнулся и, зажмурившись от удовольствия, предался приятной дремоте, убаюкивающей его постепенно успокаивающуюся душу…
– Вставай, Красавчик, пора, пора! – раздалось противное карканье.
– Отстань, Клюв! – привычно отмахнулся я от наглого ворона.
И даже кинул в него подушку. Промахнулся, как всегда: Клюв ловко увернулся и перелетел со шкафа, где обычно сидел, на спинку кровати. И снова противно закаркал. Ну что за вредная птица, никогда не даст поспать! Хотя в данном случае он был абсолютно прав: мне действительно пора уже было вставать.
