– Ты знаешь, Шура, тот факт, что они стояли за него горой, наводит на определённые подозрения.
– На какие именно?
– На обыкновенные! Этот твой убитый чем-то задобрил горлопанок.
– Чем?
– Пообещал, например, им ремонт, который другим и не снился. Стояки заменить старые..
– Может, ты и права, – согласился Шура, – теперь никто просто так ни за кого глотку драть не станет. Но фанатки мне пригодились.
– Чем?
– Одна из них стояла рядом с убитым, в то время как он пререкался со старушкой.
– Фанатка подтвердила, что он грубил старой женщине?
– Ну что ты! Как можно! – Наполеонов закатил глаза. – Она утверждала, что он был сама вежливость!
– То есть фанатка убитого утверждает, что они со старушкой не поссорились?
– Ни-ни.
– Но старушка осталась недовольна?
– Скорее всего, да.
– Ты вырвал у неё адрес той старушки?
Наполеонов пожал плечами.
– Я навестил старую женщину, и она встретила меня неласково.
– Надо думать. Но она сообщила тебе, что он отказался ей помочь?
– Понимаешь, он послал эту старушку в ответ на просьбу починить бачок унитаза на «Авито».
– Куда? – Брови Мирославы поползли вверх.
– Ты что, не знаешь о сайте услуг?
– Знаю, – кивнула она. – И что?
– А то! – закричал Шура. – Что старушка понятия не имела о сайте в интернете. Она начала упорно обзванивать абонентов обычного городского телефона по всем приходящим ей в голову номерам.
– И дозвонилась до Авита? – усмехнулась Мирослава.
– Представь себе! Естественно, она попала не туда, куда послал её… ну, в общем, понимаешь.
– Понимаю. Так ему и надо! Если бы этот бездельник не измывался над старой женщиной, а обошёлся с ней по-людски, то есть пришёл и починил кран…
– Бачок унитаза, – машинально поправил её Наполеонов.
– Пусть бачок унитаза, – не стала спорить Мирослава, – то был бы сейчас жив и здоров.
– Допустим, что ты права! Но если я не выйду на след этого Авита, начальство снимет с меня голову! Это ты понимаешь?
– Это я понимаю, – вздохнула Мирослава. И пообещала: – Попробую тебе помочь.
– Ты уж постарайся, подруга, – жалобно вздохнул Шура.
– Но ты мне всё-таки скажи, откуда у этого убийцы такая извращённая фантазия?
– Что ты имеешь в виду?
– Почему он решил присвоить себе название российского интернет-сервиса для размещения объявлений о товарах, недвижимости и прочее-прочее?
– Ты меня не поняла! Не присваивал он ничего! – с досадой отозвался следователь. – Наш киллер Авита начал свою деятельность задолго до появления этого известного ныне сайта. И вообще он не «Авито», а Авита! Понимаешь разницу? Это бабуле всё едино, – пробормотал он.
– Да, я услышала тебя, – сказала Мирослава. – Скорее всего, он составил свой псевдоним из букв своего имени, отчества, фамилии.
– Да, – поморщился Наполеонов, – правоохранительные органы ещё в прошлом веке склонялись именно к этой версии. Но расшифровать кличку не смогли.
– И ты хочешь, чтобы теперь это сделала я в одиночку?
– Конечно, хочу! – подтвердил Шура. – Ты же умная.
– Думаю, что прежние следователи тоже не были дураками.
– Не были, – уныло согласился Наполеонов и спросил: – Но, может быть, ты тоже подумаешь об этом?
– Подумаю, – согласилась она.
– Ну вот, – обрадовался Наполеонов.
– Зовут его, скорее всего, Андрей, Антон, Анатолий…
Наполеонов быстро закивал:
– Вот, видишь, у тебя уже получается, – ободрил он подругу.
– Отчество может быть Витальевич, Викторович, Витольдович…
Морис скривил губы и проговорил:
– Фамилию можно отгадывать до морковкиного заговенья.
– Что верно, то верно, – согласилась Мирослава.
А Шура бросил на него уничижительный взгляд, в смысле – чего ты путаешься под ногами и лезешь туда, куда тебя никто не просит.
– Мы пойдём другим путём, – задумчиво проговорила Мирослава.
Морис пожал плечами.
А Наполеонов, сразу же оживившись, спросил:
– Каким?
Она не ответила, и Шура решил набраться терпения и не дёргать подругу за нервные окончания, пока она сама ему не расскажет о своих идеях.
На следующее утро следователь уехал в город так рано, что утренняя заря едва окрасила край неба на востоке.
И много позже Мирослава позвонила своему знакомому Владимиру Константиновичу Драпецкому.
Они давно знали друг друга, но отношения частного детектива и бизнесмена, вышедшего из кругов, близких к криминалу, складывались непросто. Вернее, никак не складывались, пока однажды у Драпецкого не случилась беда. Наплевав на гордость, он чуть ли не в ноги к Мирославе бросился, вернее, бросился бы, если бы не знал, что этим ничего не добьётся. Он просто рассказал ей, что похитили его любимую племянницу, которой он заменил отца после гибели своего старшего брата. Сказал он и то, что, если девушка погибнет, он не пожалеет ни виноватых, ни правых и уничтожит не только похитителей, но и всю их родню до седьмого колена.
Мирослава тогда спросила:
– Они-то тут при чём?
В ответ он выдавил из себя помертвевшими белыми губами:
– Мне всё одно. Без моей девочки мне не жить, и я заберу с собой всех, кого найду.
Мирослава понимала, что времени на рассуждения у неё нет, она сразу же приступила к поиску, подняв все свои связи и вытянув информацию из всех доступных ей источников.
