Судов и вправду было много — многочисленные зафрахтованные целыми концессиями, они ожидали своей очереди на загрузку, либо самого праздника, чтобы подвезти товар на лихтерах и шлюпках к рыночной площади и торговать прямо с воды. Те, кто побогаче, арендовали склады и магазины, те, кто победнее — привозили с собой пару доверенных людей, что сидели на телегах, посменно стерегли привезенное добро пока хозяин договаривается с тем, кто захочет его купить. Но больше всего все же было местных. К ярмарке в Гирту со всех концов герцогства съезжались крестьяне и мастеровые — предприимчивые иноземные дельцы не собирались уезжать с пустыми руками, катить назад пустые телеги, гнать груженые балластным булыжником корабли. Привозя в город иноземные доспехи и мечи, золото, камни, книги, ткани, специи, табак, вино и нефрит, они скупали у местных торговцев и цеховых глав меха, мореный дуб, квашеную морковь, зерно и редкие породы дерева. Брали оптом горный хрусталь, смолу, бумагу, шерсть, выделанные шкуры, яблочный сидр, инструмент, уголь, поташ, скипидар, синтетический керосин и свинец. Но больше всего покупали и везли домой, чтобы продать с прибылью изготовляемые в Гирте на производстве Булле доспехи и мечи. Сделанные не в кузницах, а выточенные на станках из листов прокатной стали в слесарных цехах, эти клинки и пластины для брони десятками, если не сотнями тысяч, расходились по всему свету, стояли на вооружении всех армий христианского мира. О них говорили разное, чаще плохое, жаловались, сравнивали с марками известных мастерских. Со смехом говорили — качество проверенное временем, пятьсот лет прошло, а как штамповали в Гирте лом, так и штампуют по сей день. Но как бы не насмехались, не зубоскалили на чужой земле, когда доходило до дела, брали с запасом — ведь каждый знает, что когда денег нет, а надо быстро вооружить и экипировать дружину или многочисленный отряд всегда предпочтительнее то оружие, что проще, надежнее и дешевле…
Нередко брали и более экзотические вещи — охотничьи трофеи и чучела чудовищ, что продавал генерал Монтолле, который из года в год имел на ярмарке свой шатер в котором торговали добытыми в тайге и червоточинах редкостями. Но не обходили стороной и рукодельные товары, резные тарелки и ложки, расписную посуду, костяной клей из рыб, спиртовые настойки на ягодах, литье, лен и вышивку.
Но особенно популярен был черный рынок оружия, запрещенных препаратов и наркотических веществ. Именно его объемы и пытались сократить агенты полиции Гирты. Кого-то запугивали, с кого-то вымогали деньги, проводили инспекции и обыски, изымали конфискат, но никакие попытки навести порядок в этой области, не могли остановить текущий из-за гор, из Ледяного Кольца и более восточных земель, через самую большую ярмарку севера на запад, в Лиру и Мориксу, этот мутный поток, запрещенных технологий, препаратов и вооружений.
Нередко приезжающие к Гирте под предлогом торговли подходили к городу на корабле, обменивались сигналами, используя свои тайные коды, что объединяют всех многоязыких торговцев на земле, перегружались за крепостью Тальпасто на юге или в Морне на севере и спешно покидали Гирту до того, как полиция и жандармерия успевали разобраться что к чему и начать действовать. Иногда таких все же ловили, конфисковали груз, сажали капитана и офицеров под арест, и тогда арсеналы замков и коллекции высоких начальников и лордов пополнялись экзотическими доспехами и оружием, доктора исследовали новые наркотические и магические средства, в герцогской библиотеке появлялись новые загадочные запрещенные книги, а граф Прицци отсылал на юг тайного курьера с зашифрованным письмом, «если вы хотите вернуть свой товар…»
— Тухлый анекдот, вас еще не было, а он уже ходил — хрипло засмеялся капитан Глотте, перечитывая через плечо неоконченную статью Марисы, которую она как раз готовила в «Скандалы недели» — и этого вашего тайного курьера все знают, фамилия у него Гассе, служит в Эскиле шерифом.
Она весело заулыбалась, скомкала недописанный лист и разорвала его на клочки. Жаркое солнце, веселые люди, предвкушение грядущей ярмарки и свежий ветер навевали приятные мысли, поднимали настроение.
