— Ничего я не выдавал! — огрызнулся лейтенант, с каждым словом он сердился все сильней и сильней — мы что ли рады ее терпеть? Мы служим Гирте, а кому они с Хельгой служат и кто они вообще такие, одному Богу известно. Знаете такую, Хельгу Тралле? Когда была Смута, она в дома заходила, а там потом только трупы были. И детей и женщин и стариков, никого не оставалось в живых. И у всех было разорвано горло и кровь выпита. Она вырезала семью Зальмарре, всю целиком, вместе с родственниками, солдатами и слугами. Как думаете, у нее это получилось? Зачем? До Смуты у них был замок за Сталелитейными, но она сожгла его, перебила всех. У нее есть конь, есть показания, люди видели, как он превращается в чудовище и как они вместе пили кровь, жрали мертвечину. Только все эти показания были потом изъяты из дел ее же приказом и брошены в печь, потому что сэр Вильмонт Булле назначил ее куратором безопасности Гирты. Вот так вот. А знаете почему? Потому что раньше эти земли, на которых мы сейчас находимся и все сталелитейные промыслы, были владениями графов Зальмарре, вассалов сэра Вильмонта, а после того как она всех их убила, тогда, когда была Смута, когда их задним числом обвинили в том, что они поддерживали Круг… А кто его не поддерживал, кроме Тальпасто и Дорсов? Все! Так вот все земли на северном берегу Керны стали личным владениями сэра Булле, а управляющим на них назначили Аарона Солько, который сам был в Круге, и люди начали пропадать, и началась вся эта чертовщина. И кто она тут, в Гирте после такого? Куратор полиции, советница Герцога, вот кто. И Анна такая же, креста не носит, от церкви ее отлучили. И Ева с Эдмоном — вот ее клевреты. Кто он такой этот Даскин? Из какого леса вылез? Он вообще за штатом, в бухгалтерии о нем ничего нету. Какой-то давний дружок Валентина, преступник и каторжник беглый, налетчик-убийца. Наездами тут в Гирте, и каждый раз какие-то происшествия, убийства и устный приказ «не расследовать». А мэтр Тралле кто? Муж он этой Хельге или просто так, для протокола, записан? Вот такие пироги. А сэр Лантрикс был не хуже ни лучше того же Фаскотте или Тиргоффа. Ну воровал. А кто не ворует в наше время? Сэр Булле разве что. Он не ворует, просто берет из казны!
— А этот сэр Лантрис был вашим начальником? — догадался детектив — и при нем у вас были должность и хорошее место?
Лейтенант сел на кровати, налил себе из кувшина. Вертура инстинктивно нащупал рукоятку меча и взялся за нее, случайно громыхнув ножнами о стену, лейтенант внимательно посмотрел на детектива. В его глазах читалась бессмысленная и отчаянная свирепость пьяного человека готового драться за свою жизнь.
— Вы за мечик-то не хватайтесь Марк. Не выйдет! — снисходительно покачал головой, прорычал полицейский и начал жадно пить, допив, облокотился о локоть и, подавшись лицом вперед, скособочив голову, ткнул пальцем в лицо детективу — я егерем был, так что не смейте за оружие хвататься при мне. А при сэре Халмаре Лантриксе я был инспектором… — он откинулся назад и гулко ударился затылком о деревянную стенку — на рынке, у восточных ворот, у Гончарного, рядом с Этной. А как его арестовали из-за вашей Анны, так меня в лейтенанты к Валентину. Мы тогда с Микой в четырех комнатах жили. Две для детей были, спальня и гостиная. Все у нас было, и вот на тебе! Как сэра Лантрикса сместили, переформировали нас, званий лишили всех. Могли хотя бы на ворота, там не то что на рынке, но тоже поживиться есть чем, или к приставам, нет, в Нераскрытые надо было. Хуже только в патрульную к постовым. Приказ у них был от сэра Гесса. Ткнул в список, куда кого, не глядя, и аминь. На рынке-то знаете как? И масло, и сыр, и подарки, и споры все решай, и долги… а тут только герцогское жалование и премия и то, если нарушений нет. Вот надо такое мне было? А главное что изменилось? Ничего. Чем сэр Лантрикс им не угодил? Тиргофф и его мужики, что ли не воруют? Отняли у одних, дали другим.
— Наверное, на то были причины, скорее всего политические — налил себе тоже юва, рассудил детектив. Какое-то время он лежал, слушал пьяные разглагольствования лейтенанта, удары грома за окном и шум ливня. Редкие шаги в коридоре и далекий хор голосов в обеденном зале, затянувших какую-то долгую и тоскливую песню.
— Живем теперь как нищие! — выругался лейтенант Турко уже больше обреченно, чем зло, достал свой нож и ловко подкинул в руке, так, что тот описал несколько оборотов в воздухе и лег обратно рукояткой в ладонь полицейского — а все ваша Анна. За что мне, спрашивается, ее любить? За то, что у меня прошлой зимой жена и детишки лежали, умирали с гриппом, а не то, что лекарства, дров не на что было купить!
— А как выжили? — уточнил детектив.
