— Лео помог, поддержал… — смутился лейтенант как будто ему было неловко об этом говорить, снова начал ругаться — с Ингой к нам ходили, таблетки давали, температуру мерили… Все отчитывали, что пьянь я у них! А я просто хочу по-нормальному, как все люди, жить! И жил бы, если бы не Анна. И если бы только сэра Лантрикса сгубила! Аферистка она, и что у нее сапоги дырявые, это все чтобы вы ее пожалели, прикидывается, деньги у нее есть. От Тарче, от Лантрикса, сколько ей всего дарили, где все это? Припрятала и плачет, какая она нищенка. Сама у Хельги живет на квартире, были там, видели как у них? Крутит она вами и посмеивается, перемывает вас с сестрой на кухне за фужером. Плевала она на вас, и на меня, и на всех. Сдаст она всех, как только ей прикажут и в тюрьме, между пытками не навестит. И дай нам Бог сознаться сразу во всем… — и прибавил обиженно — дурак вы Марк, наивный вы человек, вам уже все говорят, а вы не верите!
Он достал свой нож и принялся снова крутить его в руке.
— Она не похожа на актрису — возразил детектив — она похожа на женщину, которая очень несчастна, одинока и никто ей не верит.
— А кто ей теперь поверит! — развернулся к нему лейтенант и снова подкинул свой нож. Его рука не дрогнула, несмотря на то, что его пьяный голос уже спустился на рык, и теперь наверное их разговор слушали все соседи — только тот кто знать ничего не хочет, такой наивный дурень, как вы! Не верите? Хотите проверить? Видели у нее шрамы на спине? Вот спросите, за что они, кто такой Генри Тарче и как она их всех сгубила. Никто не спасся. Кто запер их в доме так, что никто не смог выбраться и поджег их? Сами сгорели?
— Она подожгла дом с людьми?
— Вину не доказали… — покачал головой лейтенант — ее там не было. Все ее видели в конторе в этот день.
— Но если ее вина не была доказана, за что дали плетей? — уточнил детектив.
— За то, что она вдова и была любовницей сэра Генри — с кривой усмешкой ответил лейтенант — так что вы не первый, и вам с ней тоже полагается за блуд, как следует. У вас, в Мильде, разве такого нету?
— Есть — ответил, согласился детектив — но у нас полиция в большинстве своем в такие дела не лезет. Да и город большой, за всеми не уследишь. Но бывают, конечно, прецеденты. Порют на площади в качестве профилактических мер неверных жен и мужей, чтобы другим неповадно было. Значит, она убила своего мужа, потом этого Тарче, а потом донесла на коменданта Южной Гирты?
— Да — тяжелым страшным голосом ответил лейтенант Турко — и вы следующий.
— А как она убила мужа?
— А как убивают ведьмы? Зашила свои окровавленные волосы в платок, его лошадь прямо в полынью и скинула. Бывает конечно, все люди падают с лошадей. Но чтобы, проходя под городскими воротами в среду, в день, когда предали Христа, господа нашего, в полдень… А она стояла на стене, смотрела. Провожала солдат на войну вместе с другими женщинами. И ведь утонул в доспехах, не придерешься, не выловили…. Верите в такие совпадения?
— Но почему она ведьма-то? — спросил детектив. Разговор все больше и больше увлекал его. Он отставил в сторону кружку и мысленно приказал себе не прикасаться к ней, чтобы окончательно не опьянеть.
