Однако я что-то сделал не так, и Бог не простил мне этого. Ребята из моего отделения, желая раскрыть убийство, активно по нему работали и арестовали Пузановского. Ребят можно понять. Они получили данные, что Пузю видели в гостинице — раза два его видели спускающимся по пожарной лестнице из номера Марущака. Он рыжий, и его пальчики нашли в номере. Чудовищное совпадение, но такое тоже бывает в розыске. Ларчик здесь открывается просто. Пузановский не мог пройти мимо возможности заглянуть в номер к состоятельным людям. Он забрался туда, увидел труп и понял, что может попасть в ощип. Выходить обратно через дверь он не рискнул, а избрал мой путь, через балкон и пожарную лестницу. И для него, может быть, все и обошлось, но мои бывшие подчиненные решили бросить все силы на раскрытие этого убийства, чтобы снять с меня подозрение. Таким образом Пузя попал в абсолютно проигрышную ситуацию. Его расстреляют по суду, либо его убьют дружки Марущака.
Но все это — присказка. Еще до убийства Любани я понял, что в Н-ске есть некая профессиональная рука, которая руководит всеми процессами, которые мы называем криминальными. Человек этот хорошо знал и преступную среду, и сотрудников милиции. Это он нашел и заставил работать на себя паренька Витю Буклеева по кличке Мендя (Менделеев). Это для него Витя в лабораторных условиях получил ГМДТ, и этим ГМДТ наш кукловод шантажировал и держал в страхе и фирмачей, и паханов. Одно дело группировка уголовников, другое — группировка ментов с уголовниками, да еще имеющая большие деньги. Я начал устанавливать его, но делал это слишком заметно, и он, чтобы остановить меня, убивает Любаню.
Он точно рассчитал. Первое время я был не в себе и не мог работать, потом я занялся поисками убийцы и чуть было не влип, потом меня перевели в дежурку. И там я понял, что этот человек очень хорошо знает нашу работу. У него масса друзей и тех, кто работает на него в управлениях и городском, и областном.
Я перебрал и проверил не один десяток бывших сотрудников и даже Кондровского и, наконец, совершенно точно определил его.
Пять лет назад ушел из управления Бурцев. Первое время он обеспечивал безопасность какой-то крупной фирмы или денежного туза. Но положение шестерки его не устраивало. Приглядевшись к порядкам в том мире, куда он попал, Бурцев понял, что с его связями, с одной стороны, в среде сотрудников милиции, а с другой — преступников, можно горы воротить. И он, не будучи хозяином денег, стал хозяином положения, а потом уже и денег. Он ловко стравливал уголовников друг с другом: честных воров старой закалки — с новыми, не признающих старых правил; местных с кавказцами; руками уголовников устранял конкурентов, а самих уголовников, силами своих ребят, которыми руководил Марущак.
Взрыв в „Арго“ — один из эпизодов деятельности Бурцева. Принести спичечный коробок ГМДТ в офис „Арго“, взорвать его при помощи радиосигнала, сделать владельца фирмы более сговорчивым, а заодно и показать зубы всем, кто не желает выполнять его требования — вот его цель.
Пытаясь найти концы взрыва в „Арго“, я искал Витю Буклеева, чтобы, арестовав его, вырвать у неизвестного кукловода жало. Но потом понял, что ошибался. Арест Буклеева ничего бы не дал. Нужно было устранять кукловода. Без него, без его денег, без умелого руководства вся пирамида долго не просуществует.
Я долго думал, как выйти из этого тупика, в который я сам себя загнал. Объявить всем, что я убил Марущака, и тем самым спасти Пузановского, который, конечно, сволочь порядочная, но все же к убийству Марущака отношения не имеет. Пойти к начальству, значит, попасть в психушку, потому что этому не поверят, так как не захотят поверить. Всем лучше, если убийцей будет уголовник. И опять же, сообщи я об этом, ушел бы от ответственности Бурцев, главный организатор убийства Любани. Поэтому я решил одним выстрелом убить двух зайцев: спасти Пузю от расстрела и вывести на чистую воду Бурцева с товарищами. Я организовал ловлю этой рыбки на живца, а живцом стал сам. Я сообщил людям Бурцева, что у меня есть материалы расследования взрыва в „Арго“ и список людей из управления внутренних дел, которые, так или иначе, сотрудничают с Бурцевым. Чтобы все это выглядело правдоподобно, я предложил им купить материалы за деньги.
И они клюнули. Меня пригласили для переговоров в офис фирмы „Арго“, который мне теперь так и хочется назвать летающим „Арго“.
„Почему летающим? — подумал Кроев. — Что за бред? „Арго“ — корабль, на котором Ясон плыл в Колхиду за золотым руном. Корабли не птицы — летать не могут“.
„Но я знаю, что это моя последняя поездка, поэтому я набил бронежилет ГМДТ, который изъял из подпольной лаборатории Буклеева. Я понимаю, что ребята Бурцева, да и сам он, — люди осторожные и не дадут воспользоваться оружием или руками. У меня есть несколько возможностей решить задачу, если их использовать будет нельзя, то дверка машины Ленчика соединена с радиосигналом, детонирующим ГМДТ в бронежилете…“
