Галя оказалась права. Саша сразу примчался с фабрики, дал деньги, достал билет на самолет и отвез женщин в аэропорт на своей машине. Через два часа подруги были в Приреченске. Галя взяла такси, и машина повезла их к дому Лики. Заплаканная Клавдия Степановна встречала их на пороге. Едва представив ей свою подругу, Лика взволнованно спросила:
– В какой он больнице?
– В пятой.
Она вытащила телефон и заказала такси.
– Пожалуйста, Клавдия Степановна, отнесите домой мою сумку. Я не буду заходить в квартиру, сразу поеду к Кирюше.
– Конечно, конечно, – закивала старушка. – Петюшка в садике.
Когда подъехало такси, подруги заскочили в него, и машина медленно поплыла по улицам.
– В нашем городе много пробок. – На Лику было страшно смотреть: белое, без кровинки, лицо и синие губы. – Черт знает сколько времени понадобится, чтобы доехать до проклятой больницы.
Галя взяла ее за руку:
– Успокойся. Только в спокойном состоянии ты все обдумаешь и примешь правильное решение.
Подруга ничего не ответила. Несмотря на черепаший ход такси, они приехали к больнице через двадцать минут, и Лика сразу бросилась к медсестре в регистратуре:
– Скажите, в какой палате Кирилл Дронов?
Девушка хотела резко ответить, но, взглянув на лицо несчастной матери, передумала и посмотрела на монитор:
– В седьмой, второй этаж. Не забудьте бахилы.
Лика, как сомнамбула, натянула на себя голубые бахилы и рванула по лестнице. Галя едва поспевала за ней. Распахнув дверь в седьмую палату, несчастная мать упала на колени перед своим мальчиком и, целуя его холодную ручку, запричитала:
– Сыночек, миленький, как ты?
Кирилл улыбнулся, но ничего не успел ответить: в палату вошел доктор.
– Если хотите узнать о его состоянии, давайте выйдем в коридор.
Женщины последовали за врачом, оставив Кирилла одного.
– Меня зовут Валерий Иванович. – Доктор, симпатичный мужчина средних лет, с пронзительными голубыми глазами, сочувственно посмотрел на Лику. – Мы получили результаты МРТ. У меня для вас грустные новости.
Несчастная мать подалась вперед и хрипло прошептала:
– Говорите.
Валерий Иванович вздохнул:
– У вашего мальчика опухоль мозга. Я думаю, она доброкачественная, но об этом рано говорить без дополнительного обследования.
Лика вцепилась в его руку:
– Что же делать, доктор?
Он немного помолчал, будто собираясь с мыслями:
– К сожалению, оперировать придется, даже если это «добро». Опухоль расположена в довольно неудачном месте, со временем она станет причиной того, что ребенок ослепнет и оглохнет. Чем быстрее вы сделаете операцию, тем лучше для всех.
Лика еще сильнее сжала его руку:
– Вы проведете ему операцию?
Валерий Иванович вздохнул:
– Я бы не рекомендовал проводить операцию в нашей больнице. Конечно, можно было посоветовать вам отправиться в Москву, но, к счастью, частная клиника доктора Протасова проводит такие операции – и очень удачно. Попытайтесь обратиться к нему.
Лика наконец отпустила его руку и сжала кулаки:
– Но это, наверное, очень дорого. Сколько будет стоить такая операция?
Валерий Иванович пожал плечами:
– Возможно, пару миллионов рублей. За границей вы бы заплатили раза в три дороже.
– Спасибо, доктор. – Она повернулась и пошла к палате сына. Галя посмотрела на Валерия Ивановича:
– Как вы считаете, у мальчика благоприятные шансы?
– Если вовремя сделаете операцию, – бесстрастно ответил врач. – А теперь извините. Больные ждут. Галя попрощалась и бросилась за Ликой.
Кирилл лежал в кровати бледный и грустный, и Галина увидела, что несчастная мать едва сдержала слезы.
– Мама, я умру? – спросил мальчик дрожащим голоском, и Лика прижалась к его плечику:
– Да нет же, мой хороший. Разве мама позволит тебе умереть?
Он улыбнулся:
– Ведь я нужен тебе и Петьке, правда?
– Конечно, родной.
Женщины ушли, когда молодая медсестра стала делать мальчику укол. В вестибюле Лика не сдержалась и дала волю рыданиям:
– Скажи, Галя, за что, за что?
Подруга погладила ее по спине:
– Все образуется. Ты слышала, что сказал доктор? Может быть, опухоль доброкачественная.
– Да, но все равно нужна операция. – Лика прижала пальцы к пылавшим вискам. – А где, скажи мне, я возьму столько денег? Конечно, я могу продать квартиру, но нам негде будет жить.
Она стала раскачиваться из стороны в сторону, как китайский болванчик, и Галина схватила ее под руку:
– Давай выйдем. Здесь лишние уши.
Женщины вышли в больничный двор и сели на скамейку возле чахлого фонтана (ну почему в этом городе фонтаны были во всех больничных дворах?).
– Я предлагала тебе заработать хорошие деньги, – осторожно начала Галина, опасаясь гнева подруги, – но ты отказалась. Мое предложение остается в силе.
Глаза Лики злобно сверкнули:
– Я не могу убить человека, тем более Сашку, которого знаю сто лет.
