– Так это же прекрасно! – просиял Эмма, он же Витя, он же Виктор Эммануил, – мой брат по непутевой матушке и будущая звезда сцены.
– Вот! Ты слышишь? Мужчины! – фыркнул Петрик с прискорбием. – Бесчувственные толстокожие существа! Дай мне нож, моя бусинка.
– Эй, эй! Я не настолько толстокож! – заволновался Эмма. – Не давай ему ножик, Люся. Это нечестно – обидели вас они, а зарезать хотите меня!
Тут ему в голову пришла вполне резонная мысль, и он испуганно огляделся:
– Или их вы уже? И потому – навеки?
– Чем им забивают голову в этом театральном институте? – Петрик взял протянутый мною нож и аккуратно разделил на части пиццу – пока она к нам ехала, загодя сделанные разрезы затянуло расплавленным сыром. – Зачем этот избыточный драматизм? Нет, друг мой, все негодяи живы и здоровы, мы с Люсей гуманно оставили их в живых. Пусть мучаются. – Он взял кусочек и щелкнул зубами, вонзая их в пиццу. – А вкусно! Зря мы раньше не заказывали такую, с лососем.
Эмма, вечно голодный студент, цапнул по куску в каждую руку и зачавкал, мимикой изображая, что – да, пицца с лососем дивно хороша.
Я поставила всем тарелки, положила приборы – мало ли, вдруг кто-то захочет показать себя культурным человеком, – тоже села за стол и вернулась к разговору:
– Так от чего тебя нужно спасать?
– Или от кого? – добавил вариацию Петрик.
– От феноменального, немыслимого, катастрофического провала! – объяснил Эмма. Довольное чавканье несколько снизило пафос речи. – Моя Снегурочка вчера сломала ногу. Понесло дурочку на горнолыжный склон: не могла подождать две недельки. Вот новогодний чес закончится – и катись себе, так нет же! Ей непременно надо было успеть на открытие сезона.
Из перегруженного эмоциями (и пиццей) монолога братца выяснилось, что он взялся за роль Деда Мороза на каком-то многодневном выездном мероприятии, захватывающем даже новогоднюю ночь, но неожиданно остался без внучки, которую теперь решительно некем заменить. В горячую зимнюю пору напарницы Деда Мороза нарасхват, все подходящие артистки уже приставлены к плановым елкам и расписаны по частным заказам, свободных Снегурок нет и не предвидится. А заказ, который взял братец, солидный, хлебный, с него до конца зимы можно кормиться. Опять же, репутация: после такого фиаско Эмме можно и не надеяться на главные роли.
– То есть тебе нужна Снегурочка? – уточнила я.
Я краем глаза заметила, как голубые глаза Петрика полыхнули не хуже северного сияния.
– Я же всегда мечтал! Еще в детском садике! – Дружище молитвенно сложил замасленные руки. – Эммочка! Миленький! Да я тебе за роль Снегурочки – что хочешь! Вот, забирай последний кусок пиццы!
– Как последний? Почему последний? – спохватилась я.
Поздно. Забыла, с кем села за стол, расслабилась и осталась при одном-единственном кусочке.
– Вообще-то я хотел ангажировать Люсю, – замялся Эмма, но пиццу сцапал. – У нас в сценарии все по классике – хороводы, подарки, «Ёлочка, зажгись!» и Снегурочка традиционной ориентации. И наряд для нее всего один, размер 44-46, тебе, Петрик, будет тесен в плечах и коротковат.
– Ха! Думаешь, я не найду себе костюм? – Петрик пренебрежительно фыркнул. – Да у меня будет такой наряд, что все ахнут и попадают!
– Может, не надо? – Оробевший братец посмотрел на меня.
– Надо, Эмма, надо, – решила я.
Дружище Петрик за открывшейся ему перспективой наконец-то дебютировать в роли Снегурочки позабыл о своих страданиях по поводу ссоры с любимым. Нельзя было не воспользоваться такой возможностью выдернуть нашего дарлинга из пучины депрессии.
Опять же, Покровский с Караваевым, потеряв нас с Петриком со своего горизонта, как следует поволнуются, покусают локти – впредь будут умнее, деликатнее и сговорчивее.
– Соглашайся, Эммочка, тебе же одна сплошная выгода! – ласково зажурчал Петрик. – Вместо одной Снегурочки-дурочки у тебя будут сразу две умные, буквально на любой вкус! Причем я даже на гонорар претендовать не стану, мне просто нужно закрыть гештальт. – Он сделал жалобные глазки. – Ты не представляешь, какая это живучая детская травма – я в старшей группе безутешно рыдал, не понимая, почему в Снегурочки взяли Машку и Дашку, а не меня! Я ведь даже без костюма и привязной косы был гораздо снегуристее, чем они обе!
– Ну, если гонорар тебе не нужен… – Эмма проехался взглядом по волнистым белокурым локонам Петрика и снова посмотрел на меня.
– А мне нужен, – не обрадовала его я. – Но не двойной, какой можно бы потребовать в такой ситуации. В конце концов, если у меня будет дублер, работать придется меньше. Кстати, а куда надо ехать, где пройдет этот затяжной корпоратив?
– А вот это самое интересное. – Эмма расплылся в хитрой улыбке. – Место проведения мероприятия – фирменный поезд «Полярная ночь»! Можно сказать, мы с вами отправляемся в железнодорожный круиз, круто, да?
– Вау! – воскликнул Петрик и забил в ладоши.
А я опять покосилась на календарь.
Похоже, праздник у нас все-таки будет, и – что-то мне подсказывает – совершенно незабываемый.
