– Нет, посмотреть не получится, – сообщил Петрик, так и сяк поворочав баул и пропустив мимо ушей мое предложение привлечь к исследованию представителей правоохранительных органов. – Тут серьезно все: замочек кодовый, нужно правильные цифры знать, иначе не откроешь. А отверстия малюсенькие, в них не заглянешь.
Плотная лакированная кожа баула по бокам пестрела многочисленными микроскопическими дырочками, складывающимися в затейливый узор.
– Шикарный аксессуар, идеален будет с классическими полуботинками с декоративной перфорацией, – мечтательно сказал Петрик. – Бусинка, помнишь мои semi-brogues – туфли с узором-»медальоном», с отверстиями по линии носки и периметру?
– Они другого оттенка, ничего? – усомнилась я.
– Ах, пустяки, коричневая гамма с разными оттенками одного цвета придаст ансамблю изысканный шарм сложного перехода, – развеял мои сомнения дружище.
Стало понятно, что никакой полиции мы шикарный аксессуар не отдадим. Да и тому, кто придет за баулом в точке Б, еще придется за него побороться.
Мы попили чаю – без шанежек, но с кексами, которые принесла Галочка. Потом Эмма, наш главный, вышел из образа купца и стал играть администратора. Я наблюдала за этим с умилением: вырос, вырос мой младший братик! Совсем самостоятельным становится, а кто его на ноги-то поставил? И заодно на путь истинный? Я!
– Значит, так, труппа, – сказал братец, обложившись бумагами на освобожденной Макаром (да пребудет с ним сила линейного управления МВД России на транспорте!). – Сегодня отдыхаем, а завтра уже работаем. В десять утра у нас по плану «Почта Деда Мороза». Снегурочка и Зайчик собирают детские письма Дедушке.
– Я не хочу быть Зайчиком, – надулся Петрик. – Уже был им в детском саду! Хочу быть Снегурочкой!
– Хочешь – будешь, – сговорчиво согласилась я. – Кто сказал, что мальчика-зайчика не может играть девочка? Эмма, какой костюм – белые колготки, шорты, рубашечка под горло, галстук-бабочка и шапка с длинными ушами?
Я тоже ходила в детский сад и на карнавальных зайчиков насмотрелась.
– Обижаешь! – Эмма нырнул под полку, покопался там и достал матерчатый узелок. – Вот, тут все для нашего Косого: кигуруми Зайца, тапки из овчины и белая шерстяная балаклава с нарисованной мордочкой. Ты будешь неотразима. Теперь дальше: в семнадцать часов у нас малая анимационная программа «Помощники Деда Мороза». Олень и Зайчик идут в вагон-ресторан – там им столик дадут – и вместе с детьми делают украшения для елки. Снежинки из салфеток, цепи из цветной бумаги и все такое. Инструментами и расходным материалом я вас обеспечу. – И он неприцельно лягнул ногой прячущуюся под полкой коробку. Надо полагать, с инструментом и расходными материалами.
– А у сохатого какой наряд? – заинтересовался Петрик.
– Сохатый – это лось, – авторитетно поправил его Эмма, экс-сибиряк, – а у Оленя нашего картонная маска, головной обруч с рогами и замшевый брючный костюм в этническом стиле. – Он строго посмотрел на нашего общего друга. – Замша натуральная, по ней вышивка бисером – наряд Чингачгука из театральной постановки «Друг индейца».
Смотри, если хоть одна бусина с него отвалится – костюмерша меня живьем сожрет!
– Минуточку! – влезла я. – А почему это у нас Дед Мороз не задействован, только его помощники трудятся?
– А потому, Люся, что Дед Мороз – это главная роль! – Эмма построжал и воздел палец к условному небу. – Она со словами, а их надо учить – мне, по-твоему, когда это делать? Нарезая полосками цветную бумагу?
– В самом деле, Люся, нам что, трудно? – вступился за Эмму Петрик, явно соблазненный возможностью покрасоваться в натуральной замше с индейской вышивкой.
Сошлись на том, что завтра в люди пойдут Зайчик, Олень и Снегурка, а Наш Главный еще поработает над ролью. Мы поужинали бутербродами из мешка запасливого Деда Мороза и легли спать, чтобы набраться сил для своей премьеры.
За окном еще было темно, когда чья-то рука потрясла меня за плечо.
– Лю-у-уся! Люсь, Люсь, вставай! – зимним ветром просвистел писклявый голос.
– А? – Я открыла один глаз и тут же распахнула оба, отпрянув, насколько позволяла вместимость спальной полки. – Ты еще кто?!
Дверь купе была открыта, и свет из коридора бил в спину потревожившего меня создания. На первый взгляд это был черт с рогами. На второй – чертовка с косичками. Они болтались по сторонам скуластой физиономии, царапая капроновыми бантами мои поджатые коленки.
– Петрик, ты обалдел?! – Я наконец признала друга, вошедшего в роль с опережением графика. – У нас начало в десять утра. А теперь который час?
– Скоро семь, Люся, но надо же загримироваться!
– Так темно же, как гримироваться!
– Вот именно! Тут темно, а вы все спите, и я не могу включить свет, чтобы не разбудить вас!
– То есть, по твоей логике, разбудить нас в темноте – более гуманно? – Я досадливо отодвинула косы с бантами, потом все остальное в колючей шуршащей парче, спустила ноги на пол и пошарила в поисках тапок.
Вчера я уже распаковала узелок с барахлишком Зайчика и обновила его обувь из овчины. Считай, тоже начала вживаться в роль.
