Я подумала, что это звучит как-то странно. Ну ладно мы с Алексом во время наших маленьких представлений договорились оставлять телефон в машине – что это за Дед Мороз в валенках и со смартфоном? Пародия какая-то. А если телефон к тому же еще и зазвонит не вовремя… Так можно одним махом убить у ребенка веру в сказку. Хотя, может быть, для современных детей ничего странного в этом нет. Но как Кирилл вышел из дома без такого необходимого во всех отношениях гаджета? Озвучивать свои мысли я не стала, спросила только:
– А какой второй?
– Попросить сделать то же самое охранника.
Честно говоря, ни один из вариантов мне не нравился, хотя второй – немного меньше.
Охранник, скорее всего, будет рад поболтать, у него все равно рабочее время идет, а у обитателей дома, возле которого мы стояли, могут быть свои планы, в которые не входит повторный визит Деда Мороза и Снегурочки. К тому же охранник наверняка видел, как Алекс покидал поселок, и сможет пролить свет на его исчезновение.
Охранник словно ждал нас – стоял возле сторожки и курил.
– А куда делись ваши олени? – усмехнулся он.
– Уехали, – грустно сообщила я.
– Как это уехали?
– В каком смысле – как? Молча! – не совсем вежливо ответил Кирилл, и зубы его начали отбивать чечетку: дед-морозовский тулупчик теплым был только на вид и для длительного пребывания на холоде совершенно не годился.
– Понимаю, что молча, – покладисто согласился охранник. – Только вот какая закавыка: с тех пор, как вы заехали, ни один автомобиль из поселка не выезжал. А значит, олени ваши где-то тут рядом пасутся. Бьют копытом в ожидании седоков.
– Не выезжал? – Воображение тут же нарисовало картину: Алекс, усевшись в пьяном виде за руль, не вписался в поворот и врезался в дерево. Бледное лицо, кровь… Я помотала головой, отгоняя страшное видение.
Кирилл посмотрел на меня и, словно прочитав мои мысли, поспешил заявить:
– Не волнуйся. Раз не выезжал, значит, он где-то рядом. – И, уже обращаясь к охраннику, добавил: – Не приютите Снегурочку, пока я найду нашего партнера?
– Не вопрос, – пожал плечами тот. – Особого комфорта не обещаю, но чаем напою…
– О чем вы? – возмутилась я. – Какой чай? Человек, может, в беду попал, а вы – чай…
Я махнула рукой, развернулась и зашагала обратно. Не успела я сделать и пяти шагов, как Кирилл догнал меня.
– Подожди, Лея! Надо сначала обсудить план действий.
– Некогда обсуждать! Надо спасать человека! – выкрикнула я и тем не менее остановилась.
– Охранник сказал, что здесь всего две параллельные улицы. Одну мы уже почти прошли. Если сейчас свернуть вправо, окажемся на второй. Дойдем до забора, а потом перейдем на первую. Устроит такой вариант?
Вместо ответа я со всех ног понеслась в указанном направлении. Свернув, оказалась на соседней улице. Она была широкой, идеально ровной, лишь слегка припорошенной свежим снежком. Благодаря ярким фонарям и новогодним гирляндам, щедро украсившим внушительных размеров заборы и раскидистые кроны деревьев за ними, бесполезность плана Кирилла стала очевидна – если бы на дороге стоял автомобиль, его можно было бы заметить издалека.
Но я продолжала нестись вперед, как будто от моей скорости зависела жизнь. Причем не только Алекса, но и моя лично.
– Лея, стой! – скомандовал Кирилл и, видя, что я не собираюсь останавливаться, поднажал, догнал меня и схватил за локоть. – Да постой же ты!
Я резко затормозила и осмотрелась по сторонам. Домов в поселке было немного. Отделенные от дороги заборами, они были похожи на средневековые замки. Причем не архитектурой, хотя у некоторых количество шпилей, башенок и готических окон прямо-таки зашкаливало, а скорее своей неприступностью.
– У нас только один вариант, – заявил Кирилл, – звонить в каждую дверь и добиваться, чтобы нам открыли. Согласна?
Я заметила, что он перешел на «ты», и, со своей стороны, решила последовать его примеру.
– Как ты себе это представляешь? Это не к соседям за солью постучаться.
Он посмотрел на меня с удивлением:
– Ты стучишься к соседям, если вдруг обнаружишь, что закончилась соль? Реально?
Я смутилась.
– Нет, это у меня роль такая была. Стучусь – обнаруживаю, что дверь открыта, – захожу – вижу труп – звоню в полицию. Все-таки мне кажется, нужно туда позвонить…
– Ну вот и представь, что ты играешь роль. Только идешь ты не за солью.
– За сахаром?
– Да нет же, нет! Просто будь самой собой. Снегурочкой. Ты вот говорила, что Алекс – великий актер. Но знаешь, когда ты завопила: «Здравствуйте мальчики и девочки, мамы и папы, бабушки и дедушки», у меня аж мурашки по спине побежали. Я вдруг почувствовал себя тем самым мальчиком в предвкушении чудес и подарков. Ты же видела, как хозяйка дома резко сменила гнев на милость? Давай попробуем? Ну не будут же они стрелять в нас из ружья?
– А вдруг? – опасливо произнесла я, но палец уже тянулся к кнопке звонка. Если для спасения Алекса мне суждено умереть, значит, так тому и быть. Ведь без него не будет ежегодного елочного всплеска в серой повседневности.
– Чего надо? – спросил мужской голос.
