— А дальше она решила стать российской Агатой Кристи. Хочет писать детективы. Летом планирует поехать на какие-то литературные курсы, а сейчас уже начала… — Андрей Алексеевич крякнул. — Нетленку свою ваять.
Федор еле слышно застонал. Все оказалось еще хуже, чем он предполагал. Ему навязывают не просто капризную девочку, а девочку с амбициями. Она не будет выполнять свои обязанности вроде рассылки писем и ответов на звонки, а будет ходить хвостом и канючить. Она будет совать нос, куда не просят. Во имя своего романа, разумеется, который, скорее всего, никогда не напишет — хватит ее на пару-тройку страниц. С другой стороны, при таком раскладе ее может хватить и всего лишь на пару-тройку недель работы.
— Я ей сказал: у тебя нет никакого опыта, ты не юрист, не следователь, даже не криминальный журналист, — объяснял Андрей Алексеевич. — Ей — хоть бы что. Говорит мне: пап, по-твоему, детские книжки пишут дети, а фильмы про животных снимают котики и собачки? И ведь не поспоришь! Ну, я и подумал, что будет неплохо совместить, так сказать, приятное с полезным. И делом займется, и, может, действительно что-то почерпнет…
— Как почерпнет?
— На вас глядя.
Шумно отодвинув стул, Федор поднялся и отрезал:
— Это исключено.
— Это почему?
— Вы предлагаете мне принять на работу восторженного и — простите, но я исхожу из ваших слов — сумасбродного ребенка. Это все равно, что пятилетку, который посмотрел мультик «Король Лев», пристроить в зоопарк и строго-настрого запретить приближаться к клетке со львами. То, что ваша Дина может быть плохой секретаршей — не беда. Беда, если она куда-нибудь влезет. К нам, конечно, не обращаются с просьбой расследовать убийства… — Федор на секунду запнулся. Случалось всякое, но об этом вряд ли стоило распространяться. — И, тем не менее, дела бывают деликатные, сложные, клиенты попадаются разные. Я на себя такую ответственность взять не готов.
— Сядь.
Под тяжелым взглядом Андрея Алексеевича Федор скрестил руки на груди и присел на краешек тумбы.
— У нас с ней договор, — сказал Андрей Алексеевич, — напишет свою книжку — я ей помогу с продвижением. Не напишет — живет так, как я скажу.
— Книжку можно годами писать.
— Можно годами, — согласился Андрей Алексеевич, — но у нас четкие сроки. Двенадцать месяцев. Два она уже потратила, осталось десять. Поверь моему опыту, она столько не протянет. Одно дело — вдохновение ловить, лежа в гамаке, другое — реально что-то делать. Федь, мне тебя рекомендовали как очень надежного парня. Соловьев о тебе прямо-таки соловьем заливался, уж извини за каламбур.
— Лестно. Извините, что отнял у вас время, но я не считаю, что это хорошая идея.
Федор ожидал двух диаметрально противоположных реакций: Андрей Алексеевич молча встанет и уйдет, или вскочит с места и начнет кричать что-нибудь в стиле «да ты знаешь, кто я?!».
Но он не собирался ни уходить, ни закатывать скандал. Откашлявшись, он произнес:
— Что ж, не вышло по-дружески, попробуем по-деловому. Ты решаешь мою проблему, а я решаю твою.
— У меня нет проблем.
— Разве?
***
Противный писк заставил Милу оторваться от бумаг. Она всегда ставила устанавливала на напоминалки или будильники максимально неприятный сигнал — его так хотелось поскорее отключить, что шансы забыть, пропустить или проспать приравнивались к нулю.
«Федя, ветеринар!», — высвечивалось на экране.
Мила помассировала глаза — все-таки постоянное сидение за компьютером не лучшим образом сказывалось на зрении. Стоило бы посетить окулиста, но было страшновато: Мила считала, что очки сделают из нее законченного ботаника, а она и без того не слишком высоко оценивала свою внешность. Зато она точно знала, что, если ею заинтересуются, то не как красивой картинкой, а потому что это — она.
Мила во всем умела находить свои плюсы. Вот, например, маленькое помещение, которое они арендовали под офис: конечно, было бы здорово поставить в приемной диванчик для посетителей и маленький столик. Не помешал бы небольшой гардероб для верхней одежды — вешалка, по мнению Милы, смотрелась плохо. Но разве можно было бы в просторном холле постучаться в кабинет начальника, не вставая со стула?
У них с Федором установились правила: один стук — пришел клиент, два — «я по делу», три — «можно к тебе, чайку попить?». Такие шпионские игры немного разряжали обстановку.
Дважды стукнув в дверь, Мила сразу услышала:
— Я помню! Иду.
И действительно, через минуту Федор появился в приемной полностью готовый к выходу.
Они с Милой были троюродными братом и сестрой — седьмая вода на киселе, но отчего-то все считали, что они похожи. Казалось бы — миниатюрная рыжеволосая Мила с тонкими чертами лица, и Федор — плечистый шатен чем-то смахивающий на актера Дениса Шведова. Однако в мимике, жестах и особенно в улыбке определенно угадывалось что-то общее.
— Едем? — спросила Мила.
— Да. Завтра к нам приходит новый секретарь.
