Федор всегда сообщал любые новости без долгих вступлений. Вообще без вступлений. Никаких «у меня есть разговор» или «я должен кое-что сказать». Он говорил, что это здорово экономит время и нервы; правда, оценить такую экономность могли не многие.
— Ух ты! — воскликнула Мила. — То есть мне, бедняжке, не придется больше совмещать основную работу с почетной должностью секретарши?
— Это как сказать, — хмыкнул Федор. — Хочется надеяться на лучшее, но готовиться надо к худшему.
— А если без ребусов?
— Видела, ко мне утром мужик приходил?
Милу разобрал смех:
— Это он твоей секретаршей будет?
— Нет, это папа нашей секретарши.
Они вышли из лифта и направились к автоматическим стеклянным дверям.
— Федь, ты шутишь?
— Не шучу. Это Андрей Холмский, слышала?
На мгновение Мила задумалась, едва не налетела на входящую в здание холеную даму — Федор вовремя схватил ее под локоть и увел в сторону, и сказала:
— Актер какой-то?
— Ну, почти, — засмеялся Федор. — Владелец сети «Аромат Востока».
Мила кивнула. Эти цветочные магазинчики были почти во всех районах города, а самый крупный из них располагался в центре. Флористы могли угодить даже тем клиентам, которые желали украсить свой дом эдельвейсами или экзотическими африканскими цветами.
— У него дочь, Дина, — продолжал Федор. — Хочет написать детектив, а для этого ей нужно…
— …Потусоваться с настоящими детективами, — закончила за брата фразу Мила. — Что-то мне подсказывает, — даже не знаю, интуиция, что ли? — что твое расписание она отслеживать не будет.
— Очень интересный вывод, я бы сам в жизни не додумался.
— Не злись, — мягко проговорила Мила. — А нельзя было этого восточного ароматизатора послать подальше?
— Нельзя.
Пока Федор искал в карманах ключи от машины, пока они усаживались на мягкие кожаные сиденья, пока он заводил мотор, Мила выжидающе на него смотрела. Поймав в зеркале заднего вида ее взгляд, Федор отрезал:
— Я сказал — нельзя.
Мила поняла, что забрасывать его вопросами бессмысленно. Можно было бы надуть губы, напустить на себя оскорбленный вид — в конце концов, кому Федор может доверять, если не ей? Хоть раз она позволила в себе усомниться — и не за время их совместной работы, а за всю жизнь? Но с Федором подобные штучки не срабатывали — пожмет плечами и включит музыку погромче, да и Мила устраивать такого рода спектакли не умела.
— Что ты мне всегда говорил? — Мила хитро улыбнулась.
— Что?
— Не делай выводов, пока не увидишь полной картины.
— Садись, пять. И?
— И мы пока понятия не имеем, что из себя представляет эта Дина. Может, она отличная девчонка. Может, у нее призвание — быть секретаршей. Может…
— Может, — перебил Федор. — Но мне проще поверить, что в заповедных зонах единороги водятся. Мил, у меня просьба: сделаешь так, чтобы я ее не слышал, ладно?
«Отлично, Федька договаривался, а мне ее развлекать», — подумала Мила, но вслух сказала:
— Без проблем. Только подскажи, где кляп купить?
— Зачем покупать? Я тебе одолжу из собственной коллекции.
Они переглянулись и усмехнулись — одинаково, уголком рта.
Дина, прикрыв глаза, сидела на разложенном диване в позе лотоса. Не то чтобы ей была интересна йога или медитации, но показалось, что таким способом можно убить двух зайцев: попытаться поймать вдохновение и потренировать растяжку. Растяжка была отличной, а вот с вдохновением пока не ладилось, и это здорово сердило.
С одной стороны, Дина действительно далеко не все свои задумки доводила до конца. Но свою эту черту она не относила к недостаткам: зачем мучиться, если что-то перестало приносить удовольствие? Если ты не горишь как в лихорадке, если можешь мгновенно уснуть, едва голова дотронулась подушки, а не ворочаться и скрупулезно продумывать план действий? Глупо не давать себе свободы не делать того, что не нравится. Правда, папа говорил, что это не свобода, а безалаберность.
С другой стороны, если уж Дина что-то задумывала, то в ней просыпалось невероятное упорство и фантастическая страсть. На всякое дело, будь то желание обучиться латиноамериканским танцам или познакомиться с солистом любимой группы, она набрасывалась рьяно, а потом добивалась цели и быстро теряла интерес. Станцевала румбу на конкурсе? Поставила галочку. Познакомилась с кумиром — новая галочка. А продолжать — знакомство или совершенствование в танце — ей было не нужно. Мама считала, что из нее бы вышла отличная спортсменка — выиграла бы все турниры, сделала мысленные отметки и ушла бы на пике славы.
Сейчас ее комната — просторная, оформленная в светлых тонах, где был продуман каждый элемент (в период ремонта Дина постигала азы дизайна), была завалена книжками по литературному и сценарному мастерству, разноцветными блокнотами, исписанными листами А4, разномастными наборами карандашей и ручек. Дина рвалась в бой, но впервые не могла перейти от теории к практике. У нее не было ничего, кроме страстного желания написать роман — ни опыта, ни даже толковой идеи: как-то приснился отличный сюжет, но за завтраком Дина поняла, что это не оригинальный замысел, а один из эпизодов сериала «Шерлок».
— К тебе можно?
