Дина неохотно открыла глаза и увидела стоящего на пороге отца.
— Пап, ты уже вошел. — Она потянулась и поинтересовалась: — Как день, цветы не вянут?
— Не успевают, их раскупают. — Андрей Алексеевич присел на подлокотник. — Чего беспорядок такой? Даже постель не убирала.
— Я думала.
— А, ну да. У вас, у творческих людей, свои заморочки.
— Пап, ты поприкалываться надо мной пришел? Круто, я оценила. Ха-ха.
Андрей Алексеевич скрестил руки на груди и внимательно посмотрел на дочь. Ведь потенциал какой, и не как любящий папаша он об этом думает. Видная девица — высокая, спортивная, прехорошенькая, умеет эффектно выглядеть и подать себя. Неглупая, начитанная, наблюдательная, острая на язык. Упорная. И тратит все это на какую-то ерунду, которая ей в итоге оказывается вовсе не нужна.
— Дин, а с чего ты вдруг решила детектив писать?
Вопрос оказался неожиданным. И, по правде говоря, Дина и сама не могла на него ответить. Может быть, эта мысль пришла ей в голову зимой — тогда она увлеклась криминальными сериалами. Может быть, когда удалось выдумать для поклонника совершенно невероятную историю о ее похищении — и ведь поверил! А может быть, когда проходила практику: Дине стало ужасно скучно в редакции новостей культуры. Все эти заметки об открытии музеев на триста слов, обзвон экспертов с их не такими уж экспертными мнениями, банальные, зато утвержденные вопросы для интервью — тоска. Куда лучше придумывать что-то самой. А если придумывать, то нечто интригующее. А что интригует больше, чем детектив?
Чтобы снова не попасть под обстрел папиных шуток, Дина применила свой излюбленный метод — ответила вопросом на вопрос:
— А почему ты спрашиваешь?
— Из любопытства.
— Ну… — Дина обвела взглядом комнату. Как назло, ни один предмет не наводил на сколько-нибудь интересную мысль. — Понимаешь, это трудно объяснить…
— Ничего, я не тороплюсь.
— Папа, дело в том, что я… Я с детства хотела работать в полиции.
— Час от часу не легче! — воскликнул Андрей Алексеевич. — Дин, что ты несешь?
— Что?
— Да чушь ты несешь! Не женское это дело!
— Согласна, папа! — с жаром проговорила Дина. — Я тоже об этом подумала! Вы бы с мамой…
— Мы бы с мамой в жизни тебе этого не позволили!
— Это понятно. Но, если бы я настояла на своем, вы с мамой очень бы за меня тревожились. Я бы чувствовала себя очень плохим ребенком.
Низко опустив голову, Дина из-под ресниц наблюдала за папиной реакцией. Сперва на его лице отражалось недоверие, затем — недоумение, потом — паника. Похоже, вышло убедительно. «Может, не поздно подумать об актерской профессии?», — подумала Дина и тут же себя осадила. Нельзя отвлекаться от главного, если хочешь добиться цели.
— Ты меня извини, конечно, — протянул Андрей Алексеевич, — но раньше я за тобой заинтересованности в сыщицком деле не замечал.
— Ну, правильно. Я поэтому пыталась себя найти в чем-то другом. Как видишь, получалось плохо. И я решила: раз нельзя стать — не знаю, следователем, детективом? — по-настоящему, то почему бы не стать им хотя бы в фантазиях? — Заметив непонимание папы, Дина пояснила: — Ну, в книжке. На бумаге.
— Да, на бумаге, пожалуй, лучше. И давно это у тебя началось?
— Да как «Каменскую» посмотрела, так и началось.
— Неплохой пример для подражания. Но на уровне моральных ориентиров, безо всяких прямых ассоциаций. Понимаешь меня?
Андрей Алексеевич произнес эти слова с особой интонацией. Он прекрасно знал, что стоит Дине что-то вбить себе в голову, и она не отступит. Трезвые рассуждения о желании перенести свою сумасшедшую идею в выдуманный мир его приятно удивили, но не до конца успокоили.
— Понимаю, — кивнула Дина. — Восхищаться — можно, ловить преступников — нельзя.
— Именно. — Андрей Алексеевич с сомнением покосился на дочь. — Я уж теперь не знаю, можно ли тебе новости выкладывать…
— Какие новости? Почему «можно ли»? Рассказывай, пожалуйста, умоляю, ну па-а-а-ап! — И она сложила ручки в молитвенном жесте.
Поразмыслить Андрею Алексеевичу было над чем: возможно, этот детектив Федор был не так уж и неправ, настаивая на том, что пребывание Дины в его агентстве может навредить? Причем самой Дине: вдруг она и в самом деле влезет куда-нибудь, решит распутать дело, хотя… Что она там распутает? Как неверный муж развлекался с любовницей? Если это что и нарушит, то лишь ее веру в вечную любовь. И потом, отзывы о Федоре были самые лестные — надежный, умный, серьезный…
— Пап! — Дина потрясла папу за плечи. — Ты о чем-то задумался или так изощренно меня пытаешь? Имей в виду, я под пытками не сдаюсь, я от них зверею.
— Ты меня немного сбила с толку своими откровениями. — Андрей Алексеевич почесал затылок. — Но дело уже сделано. В общем, дочь, завтра ты выходишь на работу.
Дина изменилась в лице. Глаза округлились, брови взлетели вверх.
— Папа, но мы же договаривались… Один год на книжку… Как я…
— То есть, ты отказываешься?
— Да.
— И тебе абсолютно все равно, что это за работа?
— Да! — Дина скуксилась и отвернулась к окну.
