Дина нажала «паузу» и шепотом поинтересовалась:
— Что, не любишь, как твой голос в записи звучит?
— Люблю. Мне вообще предлагали авторскую передачу на радио, но…
— …Но ты свободный художник, ясно.
— Какая тебе нужна информация?
— Вся. Где наткнулся на саму историю? Кто дал тебе такие подробные сведения — аж знаешь, о чем за закрытыми дверями говорилось? Почему так однобоко написано? И почему ты не хочешь говорить под запись?
Антон оценивающе оглядел Дину. Его взгляд не имел ничего общего со взглядами, например, тех парней, которые хотели с нею познакомиться, или на глазок пытались определить размер груди. В голове у Антона явно работал калькулятор: сколько отдала за джинсы, сколько за сережки, сколько стоит сумочка.
— Пять.
— Что — пять? — не поняла Дина.
— Тысяч. — Антон пожевал губу и добавил: — Рублей.
По Дининым меркам сумма была вполне приемлемой, вот только стоит ли ее Антон? Впрочем, не велика потеря — иногда она тратила большие деньги на большую ерунду.
— Разве художник не должен быть голодным? — проворчала Дина, потянувшись за кошельком.
Антон похлопал себя по животику, на котором была туго натянута рубашка:
— Должен. Но иногда очень кушать хочется.
Спрятав рыжую купюру в задний карман брюк, Антон почти улегся грудью на стол и наклонился к Дине:
— В общем, это был заказ.
Миле было странно приходить в бизнес-центр в нерабочий день. Был вторник, и формально она должна была трудиться в поте лица уже пару часов. Но Федор, отправляясь на два дня в командировку, строго приказал:
— Денек отдохнешь, а вот послезавтра можешь выходить.
— А как же звонки? — напомнила Мила. — Если кто-нибудь…
— А если кто-нибудь, то настроишь переадресацию вызовов, — безапелляционно заявил Федор. — Я тебя и так замотал.
Понятно, что он имел в виду: прошло всего несколько дней с тех пор, как он выгнал Дину. Нельзя сказать, что работы у Милы сильно прибавилось, но она слишком хорошо знала Федора, чтобы не понимать — таким необычным образом, выдавая выходной посреди недели, он пытается извиниться. То ли за то, что она снова вынуждена совмещать, то ли за то, что Федор старательно уклонялся от разговоров о дальнейшей судьбе Дины. Правда, и о поисках замены он перестал так активно вспоминать.
Тем не менее, в свободный день Мила очутилась именно в бизнес-центре на первом этаже, где располагалась просторное светлое кафе. Дина предложила встретиться как раз там.
Мила заметила ее сразу. Посреди строгих мужских костюмов и дамских платьев приглушенных оттенков Дина выделялась: ярко-красные кеды, рваные на коленях джинсы, свободная рубашка в клетку. Но невероятнее всего смотрелись ее волосы — несколько прядей были выкрашены в темно-синий, фиолетовый и бирюзовый цвета.
— Говорят, что женщина меняет цвет волос, когда хочет изменить жизнь, — сказала Мила, подсаживаясь к подруге. — Ты, видимо, хочешь поменять, но не все?
— И ненадолго, — фыркнула Дина. — Это скоро смоется.
— Слушай, я пыталась с Федькой поговорить, но…
— …Но он не стал тебя слушать, я угадала? В принципе, правильно. Я бы тоже такую дуру выгнала взашей и вспоминала бы о ней только в кошмарных снах. Правда, я бы поставила в известность и ее папу, который устраивал дуру на работу.
— Ты о чем?
— Ни о чем, — отмахнулась Дина. — Какие планы на сегодня?
— Погоди ты с планами. Ты хочешь вернуться?
Дина уставилась в потолок:
— Ну, допустим, хочу.
— У меня есть идея.
— Какая? Сделать пластику, сменить паспорт и устроиться к вам снова? Или ходить на работу в мантии-невидимке? Сорри, для первого у меня недостаточно средств, для второго нет мантии.
— Очень смешно, благодарю за стенд-ап, сколько с меня?
— А ты вип-персона, для тебя — бесплатно, — рассмеялась Дина и неуверенно спросила: — Так что у тебя за идея?
— В общем, так…
Договорить Мила не успела. К ним подошел Рома — тот самый, что заставлял ее мучительно краснеть одним своим присутствием.
— Девчонки, можно к вам присоединиться? — спросил он, демонстрируя ослепительную улыбку — по Дининым прикидкам, дорогую работу неплохого стоматолога.
Дине не потребовалось много времени, чтобы понять: все начнется с типичного предложения вместе пообедать, продолжится типичным не слишком затейливым флиртом, а завершится обменом номерами телефонов или приглашением на свидание. И вряд ли объектом ухаживаний он выберет Милу. Дина так полагала вовсе не потому, что считала себя привлекательнее, а потому что наметанным взглядом определила примерный типаж, интересующий Рому — чем ярче и эффектнее, тем лучше, все друзья попадают со своих офисных стульев. А уж в яркости сегодня Дину мало кто мог превзойти.
Дине не хотелось, чтобы Мила расстраивалась — тем более, из-за какого-то невнятного Ромы, а потому резко сказала:
— У нас девичник. — И закинула ноги на свободный стул.
Но неожиданно голос подала Мила. Чуть подвинувшись, она освободила проход к стулу у стены и предложила:
— Садитесь, пожалуйста.
