— А весной обещали, — продолжала Жанна, — что лето будет холодным. Кому можно верить в этой жизни?
— Не знаю, я даже себе не всегда верю.
Федор открыл дверцу, залез в машину и поинтересовался:
— Мне с тобой на капоте ехать?
— Почему нет? Эффектно.
— Не спорю. Но боюсь, если дождь начнется, тебя дворниками сметет.
— Буду считать, что это комплимент моей изысканной худобе, — хихикнула Жанна. — Поговорим?
— Мне некогда.
— Как не стыдно! — притворно возмутилась Жанна. — Я тебя ждала минут сорок, не меньше!
— Зря потратила время. — Федор завел мотор. — Жанн, отойди.
— Ладно, — покладисто ответила Жанна, — давай так: ты меня подбросишь в центр, а по дороге мы поболтаем. Тебе ведь по пути?
С одной стороны, Федору не удавалось отыскать причину, по которой он мог бы отказать Жанне. Ему действительно по пути и кроме собственного нежелания ехать с ней вдвоем предъявить было нечего. С другой стороны, как только она сядет в салон, сразу заведет свою шарманку, а в очередной раз выслушивать ее идиотский, какой-то неадекватный план — удовольствие ниже среднего.
— Я тебя подвезу, если ты будешь молчать, — предложил Федор.
Жанна тут же запрыгнула в машину и пропела:
— Так неинтересно! Предлагаю по-другому: ты, если хочешь, молчи, а я чуть-чуть поговорю. Идет?
Федор не ответил. Машина мягко тронулась, Жанна бросила быстрый взгляд в боковое зеркало, поправила волосы и произнесла:
— Я не понимаю, чего ты так завелся. От тебя, в сущности, ничего не требуется. Нужен только ты, паспорт и полчаса времени. — Она покосилась на него в ожидании реакции — тишина, Федор сосредоточенно следил за дорогой. — Если для тебя это так важно, я даже госпошлину сама готова заплатить!
— Да, именно госпошлина меня больше всего волнует, — хмыкнул Федор.
Ободренная тем, что Федор все-таки вступил в диалог, пусть даже с единственной ехидной репликой, Жанна заговорила быстрее:
— Скажи, что плохого в том, что я хочу сделать карьеру? Я не виновата, что у этой бабы пунктик — отбирать исключительно семейных кандидатов, особенно если речь идет о девушках. Хотя, это логично. Кто знает, может, я буду не переговоры переводить, а в вечной любви топ-менеджменту клясться?
Жанна звонко рассмеялась, Федор невольно улыбнулся. Шутка про переговоры была не такой уж забавной, но ее смех всегда пробуждал в нем желание улыбаться. Просто так, без причины.
Изменение в настроении от Жанны не укрылось. Она скинула балетки, поджала ноги под себя и развернулась к Федору:
— Я хороший переводчик. И ты это знаешь. И я не хочу терять шанс, который, может быть, раз в жизни выпадает — такая крутая компания! — из-за того, что мы развелись. По глупости.
— По глупости терять шанс или по глупости развелись? — брякнул Федор и тут же пожалел об этом.
Жанна стрельнула глазами:
— А сам как думаешь?
***
На фуд-корте было шумно. Куча подростков, у которых начались каникулы, потягивали коктейли и колу, жевали картошку фри и громко болтали. И еще было холодно, потому что кондиционеры в торговом центре работали на полную мощность. Дина пожалела, что не послушалась маму, которая заботливо предлагала накинуть на плечи джинсовку перед выходом из дома.
Дина окинула взглядом многочисленные столики. Из поиска сразу можно исключить школьников и девушек — по телефону она договаривалась о встрече с парнем. Взрослых мужчин оказалось всего четверо: один сидел с семьей, другой кормил девушку мороженым с ложечки и что-то проникновенно ей говорил. Оставались двое, и Дина направилась к тому, что сидел за столиком поближе.
— Антон?
Парень оторвал взгляд от телефона и расплылся в улыбке:
— Нет, но ради тебя, кисуля, могу сменить имя!
— Буду иметь в виду.
Без сомнений Дина подошла к следующему молодому человеку — пухлому, неопрятно одетому, с длинными волосами, захваченными в хвост на затылке, плюхнулась на пластиковый стул и сказала:
— Привет, Антон.
— Мы знакомы? — удивился парень.
— Нет. Я Дина, мы договаривались о встрече.
— А! Журналистка. Привет-привет. Ну, рассказывай!
— Я думала, рассказывать будешь ты.
— Какая хитренькая. — Антон сощурился. — Как же я могу рассказывать, если знаю, что тебя интересует только в общих чертах? И потом: от того, какие подробности тебе нужны, зависит сумма гонорара.
Последние слова он произнес с особым значением.
Дина лениво потянулась:
— Ну, вряд ли ты сможешь предоставить мне уникальную информацию.
— Это почему? — обиделся Антон.
— Потому что я читала твой текст. Эмоций много, воды — хоть залейся, а фактов почти нет.
— У меня вода? У меня эмоции? — Антон задохнулся от возмущения, сделал глоток минералки из картонного стаканчика и надменно проговорил: — Если хочешь знать, меня все издания рвут на части — от «Комсомольской правды» до «Форбс»!
— Бедолага, как же ты уцелел? — с издевкой протянула Дина. — Что ж не соглашаешься?
— А я свободный художник, — гордо ответил Антон.
— Так, художник, все с тобой понятно. — Дина вытащила из сумочки телефон, включила запись диктофона и скомандовала: — Рассказывай, откуда взялась основа для текста.
— Выключи, — прошипел Антон. — Сейчас же выключи.
