Куратор щелкнул по закончившейся записи. Я мимолетно отметил, что женская рука заканчивается угадываемыми в сумерках черными наконечниками — он что, когти отрастил? Частичная трансформация?
Лили, замершая, не дотянувшись пару миллиметров до мерцающего монокля, отмерла.
— Мы почти угадали, — вот только при чем здесь писатель? — и сомкнула пальчики на виртуальном гаджете.
Мы с Ту-ша, в этот момент так же пристально рассматривающие этот монокль, ничего не успели ответить.
Нет, умом понимая, что виртуальный монокль невозможно схватить, я каким-то двадцать седьмым чувством ощутил, как монокль собирается в пальчиках Лили, переносясь своей физической формой из хранилища улик, золотистыми искрами выстраиваясь в свое виртуальное отражение.
Кажется, мы с куратором ухватились за монокль одновременно, точно в тот момент, когда он стал материальным.
— Какого, — еще успел сказать наш руководитель, прежде чем свет потух, и мы провалились-таки в ту кротовую нору, о которой накаркала Лили.
Нас протащило по запутанной норе. Если до этого перемещения были секундной темнотой, то теперь, ощущение несущегося вокруг тебя то ли коридора, то ли трубы аквапарка, выкручивающейся невероятными кульбитами, вызывали в желудке стойкое желание быть вывернутым.
Я чувствовал ладошку Лили, которой она намертво уцепилась за мое запястье, обвивающий наши ноги хвост, скорее ментальный, чем физический, и монокль, который нес нашу троицу по кротовой норе непонятно куда.
Мы вывалились в серый мелкодисперсный песок с высоты полуметра над землей.
— Чем не пляж, — отплевывался Ту-ша, вернувший себе обычный образ эмиссара в костюме-тройке.
Чахлые кустики впереди и отсутствие какой-либо воды делали его предположение похожим на сарказм.
Так и не выпустив мою руку даже свалившись в песок, поднялась Лили только с моей помощью с коленей.
Монокль в последний момент остался у меня. И сейчас я раскрыл ладонь, демонстрирую напрягшейся девушке кругляшек.
— Где это мы, — она закрутила головой, и заглянула мне за спину. — Это что, шахта?
Мы с куратором развернулись и уставились на черный зев, под нависающим над ним огромным куском базальта.
Куратор стучал по своему мини-компьютеру, стараясь вытащить из него хоть какую-то информацию. Тот отказывался работать — плевался в него сообщением «сеть недоступна».
— Терра инкогнито, — скорее всего голубая зона.
— Почему голубая? — Лили пристально всматривалась во вход под землю.
— Учитывая, как мы сюда добрались, нестандартно так, я бы сказал, и глядя на нору и предмет, который нас сюда привел, мы на планете — родине червя.
— Не может быть, — отступила Лили мне за спину.
Я же шагнул в сторону «входа», волк просился наружу. Пока еще я мог контролировать его жажду, но обуявшее его желание охоты говорило о том, что мы на правильном пути. А еще он горел пометить вход подняв лапу, что бы любой хищник в округе знал, что здесь был Дерек.
— Смотрите, — я выудил из песка тапочек.
— О, в Дурдоме такие дают отдыхающим, — тут же опознала его Лили.
— В каком Дурдоме? — опешил куратор, — а, ну да, — оригинально, я даже не задумывался.
Мы за озирались по сторонам, и второй тапочек нашел Ту-ша, за ним пришлось идти налево, огибая базальтовую крышу норы.
За ней обнаружилась колея, уходящая за горизонт.
— Ну, можно сказать, что пациента выплюнули и лишившись тапочек, он уехал куда-то вдаль в бричке, запряженной волами. — Фантазия у Лили была будь здоров.
Я представил этих неспешных животных, бредущих бескрайней песчаной местностью, тянущими за собой бричку и зачем-то уточнил, — это гипербола или утверждение?
— Думаю, — подал голос Ту-ша, — это аппетитно завлекающая картина, на которую клюнул Булгак, как истинно творческая личность.
— То есть, вы двое утверждаете, что человек, которого выплюнул огромный червь, сядет в бричку и уедет в никуда?
— Ну, почему в никуда? Есть колея, значит она куда-то ведет, и это место однозначно приятнее того, в которое заползло нетривиальное средство передвижения.
— Хорошо, не знаю на чем уехал наш пропавший, но топать в необозримое далеко труд не благодарный.
Куратор посматривал в небо, постоянно почесывая шею.
— Жарко здесь у них, — Лили помахала ладошками, стараясь хоть немного охладиться. — Может укроемся в тенечке?
— В норе, то есть? — переспросил у нее куратор.
— Фу, нет, в нору не полезу.
— А на Дракона? — мой план был ничуть не хуже того, который подсунули Булгаку вместе с телегой.
— Думаю, что лошадка, которая тянула эти колеса, была медлительно неспешной для того, чтобы объект проникся желанием сделать ноги с этой планеты. Волк чует след, но я не готов расстаться с одеждой, думаю, что мне она еще пригодится. Лили, заберешь с собой мои вещи, а Дракон поднимет тебя в небо, возможно вы быстрее найдете пункт Б.
Спустя целую вечность на горизонте показались горы. Колея большей частью однообразно пересекала плато, накручивающий круги в небе дракон, приземлился, когда до основания гор осталось с пол километра.
Я свалился в его тени, стараясь отдышаться. Песок, казалось, был везде. Пару раз чихнул.
