Тогда я, робко ступая на землю, подошёл к тому самому месту, где споткнулась Настя. В траве виднелась лишь обыкновенная кочка, на которой отпечатался её след.
– Здесь нет никакой змеи, – произнёс я с облегчением, – это всего лишь кочка.
Настя, всё ещё дрожа от страха, медленно подошла ко мне и, убедившись, что препятствием на её пути оказался всего лишь комок земли, с облегчением вздохнула.
– Зачем ты сказала мне, что наступила на змею? – возмутился я. – Это же всего-навсего кочка! Разве ты не видела, что наступила на обычный бугорок земли?
– Нет, я ничего не разглядела в траве.
– А почему ты решила, что это была именно змея?
– А что я могла подумать, когда ты мне под руку говорил, как на твоего друга из травы змея набросилась?
– Настя, глупенькая, я же просто пошутил!
– Пошутил? Глупенькая? – раздражённо переспросила напуганная моей байкой девчонка. – Да разве можно так шутить? Ты идиот! Нет, ты хуже! Я не знаю… Ты бессердечный кретин!
Настя демонстративно фыркнула, небрежно оттолкнула меня, чтобы подойти к велосипеду, подняла его и спешными шагами пошла вперёд.
Я понял, что она обиделась, но это только сильнее возбуждало во мне раздражение, ведь я вовсе не считал свою шутку неуместной и уж тем более грубой. Я продолжал смотреть, как Настя стремительно удалялась, и ждал, когда же она наконец остановится и скажет: «Ну, долго тебя ждать?»
Тем временем Настя продолжала идти вперёд, не оборачиваясь.
Тогда я что есть сил крикнул:
– И куда же ты идёшь? Ты же не знаешь дороги.
Настя ничего не ответила, словно вовсе не услышала меня, но я был уверен, что каждый мой звук достиг её слуха.
– Настя, подожди! – закричал я ещё громче прежнего. – Ну прости! Я не хотел тебя обидеть!
Я был уверен, что это были те слова, которые она хотела слышать, хотя я и не желал их произносить, потому что считал себя невиновным в данной ситуации. Но Настя оставила меня без ответа и на этот раз.
Такая нездоровая невозмутимость с её стороны разгневала меня, и я из последних сил закричал ей вслед:
– Ну и уходи куда хочешь! Сама ищи свои долбаные ромашки! Больно надо мне с тобой по клумбам таскаться!
Трудно сказать, услышала меня Настя или нет – она была уже далеко, а сильный ветер, дующий мне в лицо, заглушал все мои возгласы. Во всяком случае, если бы я вздумал ещё что-то добавить к моим словам, то точно остался бы неуслышанным.
Я пнул свой велосипед изо всех сил, чтобы выместить на нём злобу, и тотчас схватился за ногу, сжав зубы от боли.
«Ну что за дрянная девчонка, – подумал я, – подумаешь, нежная какая. Шуток, что ли, не понимаешь, обиделась она, царевна Несмеяна, тоже мне!»
Слегка отдышавшись и придя в себя, я снова посмотрел в ту сторону, куда убегала Настя, – я уже едва мог различать её силуэт, по пояс утопший в высокой траве.
«Чёрт, да и я хорош! Напугал её, затем ещё и накричал, и гадостей вслед наговорил. Бедная девочка, я же её сам до отчаяния довёл! – стал я себя упрекать. – Нет, надо во что бы то ни стало догнать её и извиниться за грубость!»
Я схватил велосипед и помчал вслед за почти растворившейся в зелёных зарослях девочкой. Вдруг поле неожиданно потемнело, ярко-зелёный, залитый солнечным светом простор превратился в поблекшую, почти чёрного цвета равнину. Я задрал голову кверху: большая чёрная туча закрыла собою солнце и стремительно неслась по небу на юг. Тогда я окинул взглядом всё небо – повсюду скапливались многочисленные облака: от маленьких, белого цвета до крупных серых туч. Поднялся сильный ветер, снедающий зной уступал необъятные просторы надвигающемуся ненастью. Я побежал ещё сильнее, чтобы успеть предупредить Настю о возможном ливне, – нам нужно было срочно сворачивать в лес, чтобы как можно скорее достигнуть укрытия.
Через какое-то время поле вновь просветлело, и меня снова обдало уже не жгучим, мягким теплом выглянувшего солнца. Это придало мне надежды на то, что нам удастся избежать ливня, кроме того, я уже приблизился к Насте, но расстояние между нами всё ещё не позволяло ей меня услышать.
Я со всех ног гнался за девочкой и вскоре мог бы догнать её, но она внезапно скрылась в лесу, раскинувшемся узкой полосой на горизонте. Тогда я попытался ускориться, так как опасался, что среди деревьев окончательно потеряю её из виду, но силы изменили мне, и я повалился на колени, задыхаясь от усталости.
