– Пап, я ездил туда уже не раз, начиная с середины апреля. Я уже устал каждый год кататься по одной только деревне и решил попробовать отправиться куда-нибудь подальше.
– Но…
Отец хотел было возразить, но я предвидел его слова и продолжил, не дав себя перебить:
– Я знаю, что ты хочешь сказать. Что ездить по проезжей части на велосипеде очень опасно и что это вообще запрещено правилами до четырнадцати лет. Но я езжу очень осторожно и экономлю свои силы. Я уже несколько раз так делал и хорошо знаю дорогу. Кроме того, широкие обочины дают мне возможность держаться на хорошем расстоянии от обгоняющих машин. Я беру с собой необходимый запас еды и питья и даже некоторые инструменты. Но даже если что-то случится с велосипедом или я сильно устану, поблизости проходит железная дорога. Я всегда могу добраться домой на электричке.
Кажется, мои аргументы подействовали на отца – лицо его сделалось мягче, суровое выражение его сменилось задумчивостью.
– Хорошо, – сказал он, – а вот если внезапно дождь или гроза начнётся, что ты тогда будешь делать?
– Ну, начнись дождь в деревне, или в поле, или в соседнем посёлке, или на шоссе – я везде одинаково промокну. А на дороге, кстати, можно укрыться на автобусной остановке. Я так делал, когда в самую первую поездку под метель попал. Как видишь, я живой и невредимый. А что касается грозы, то, как по мне, на дороге её встретить не опаснее, чем в поле.
– И ты всё это время ездил только в Можайск? – спросил отец.
– Я там с девчонкой познакомился. Вот только сейчас от неё вернулся.
– Что за девочка?
– Настей зовут.
– Хорошая?
– Очень!
На лице отца отразилась нечёткая улыбка, затем он постарался снова принять суровый вид, словно хотел казаться по-прежнему строгим, и спросил меня:
– А если я запрещу тебе кататься по шоссе, ты ведь всё равно будешь это делать, пока мы с мамой на работе?
– Думаю, да, – честно ответил я.
– Стало быть, единственный способ оградить тебя от опасной дороги – это отобрать у тебя велосипед? – спросил отец, хотя, скорее всего, он задавал вопрос самому себе.
– Стало быть, так.
Папа задумался, затем встал из-за стола и сказал:
– Будь аккуратен. На дороге держись правее. И не забывай нам с матерью сообщать, куда ты собираешься ехать.
С этими словами он вышел из кухни и направился во двор, но через несколько секунд вернулся спешными шагами и добавил:
– Завтра в городе куплю тебе зеркало. Поставишь на руль. А сейчас давай спать, поздно уже.
Он захлопнул дверь, и я услышал, как он зашагал на веранду. Очевидно, он вышел покурить перед сном, как делал это каждый день. Я воспринял его ответ как разрешение ездить по автомобильным дорогам.
Вот и случилось то, о чём просил меня дедушка Насти: мои родители узнали о том, куда я на самом деле ездил кататься. Я даже был рад тому, что всё прояснилось таким образом и теперь мне не нужно было ничего скрывать и придумывать байки о том, что я был в гостях у друзей, катался по соседним деревням и просёлочным дорогам.
Майские дни пролетали быстро. Пока в моей школе были каникулы, я ездил к Насте практически каждый день, но, когда начались занятия, в определённые будние дни я стал освобождаться поздно из-за необходимости выполнять домашние работы. Кроме того, некоторые дни выдавались дождливыми, и мне приходилось коротать время дома или у друзей. В итоге мне удавалось ездить к Насте около трёх раз в неделю. Но чем бы я ни занимался вдали от неё, мысли мои почти всегда были заняты Настей, ставшей для меня милым сердцу человеком, девчонкой, которую я считал самой лучшей на свете.
Обычно, когда я приезжал, мы катались на велосипедах по Можайску и окрестностям, иногда мы оставляли их и бродили по городу пешком. Мы часто любили посещать тот самый сквер, с которым было тесно связано наше знакомство. Однажды я целую неделю копил сдачу от школьных обедов, на которую потом смог купить ей красивую розу и довольно дорогое, но очень вкусное пирожное в кондитерской лавке. Такой сюрприз её очень обрадовал, и моей наградой стал её ласковый поцелуй и половина того самого пирожного. Но ни я, ни Настя не забывали о данном мною обещании съездить вместе в моё любимое поле, усыпанное весенними цветами. Для достижения этой цели мы назначили отдельный день – субботу, двадцать третье мая.
В назначенный день я прибыл к полудню в наш сквер. Мы договорились, что я приеду к Насте в Можайск, а оттуда мы вместе вернёмся ко мне в деревню на электричке. Мы решили сделать так, потому что Настя к своим двенадцати годам ещё ни разу не ездила по железной дороге без родителей, тем более с велосипедом. Я охотно вызвался сопровождать её и даже пообещал проводить её назад до Можайска, если она попросит. Мне было приятно ощущать себя её защитником, человеком, на которого она может положиться.
Настя пришла в сквер на несколько минут позже меня. Впрочем, я никогда не возил с собой часов и не мог знать точное время, поэтому я не смел её упрекнуть за опоздание.
– Ого! Какой у тебя толстый рюкзак! – заметила девочка, как только увидела меня.
