Отдышавшись с минуту, я побежал дальше, волоча за собой велосипед, который в тот момент был мне обузой. Неожиданно небо вновь потемнело, а через миг поднялся такой сильный встречный ветер, что я едва ли не встал как вкопанный. Я снова вперил свой взор в небосвод – на этот раз солнце полностью скрылось за громадной чёрной тучей. Редкие голубые участки неба затягивались облаками прямо на глазах, и менее чем через минуту весь небосвод был поглощён тёмно-серой мглистой пеленою. Не так далеко впереди сверкнула молния, на нос мой упала первая капля дождя, вторую я ощутил кончиком уха. Раздался сильный гром, и редкие дождевые капли стали оседать тёмными пятнышками на моей одежде и велосипедном седле. Я понял, что ненастья не миновать, и поспешил скорее к лесу, надеясь, что там смогу найти укрытие и встречу Настю.
«Только грозы в открытом поле нам сейчас ещё не хватало», – подумал я про себя.
Между тем дождевые капли осаждали меня всё чаще, становясь всё холоднее и холоднее. Молния сверкала уже совсем близко, а грозные раскаты грома доносились моментально. Я сильно переживал за Настю: она была где-то впереди, и молния могла ударять всего в нескольких шагах от неё. Но бежать быстрее я уже не мог, и мне оставалось только терпеть усталость и непогоду и утешать себя тем, что скоро я доберусь до леса, где найду любимую девочку целой и невредимой и укроюсь от дождя.
Тем временем холодные капли, падавшие с неба, постепенно становились всё более частыми и колючими. Разразился новый раскат грома, и хлынул настоящий град: с неба полетели острые мелкие куски льда. Кепку мою мгновенно сдуло ветром и унесло далеко назад. Было бессмысленно пытаться поймать её – важнее было как можно скорее укрыться в лесу. В лицо моё и макушку вонзались крошечные ледышки, оставляя мельчайшие жгучие царапины. Я уже не осознавал себя и чувствовал лишь то, как горело моё лицо и пальцы рук, которыми я вцепился в свой велосипед. Я постоянно спотыкался, падал на колени и снова пытался бежать вперёд, сильно наклоняясь вниз.
Через несколько мучительных минут я всё же добрался до леса, ставшего для меня самым желанным укрытием от разгневавшегося неба. Я рухнул на сырую землю под широкой сосной, надёжно защищавшей меня от града. Прежде чем искать Настю, мне необходимо было отдышаться, я едва ли мог сделать ещё шаг – в глазах моих потемнело и зарябило, сердце билось так часто, что я не мог успевать считать удары. Когда дыхание моё немного восстановилось, я рухнул на спину, так как всё моё тело стонало от усталости.
Долго отдыхать мне не пришлось – сильный ветер и град не позволили мне расслабиться. Я приподнялся и внимательно огляделся вокруг: в лесу стоял белый туман, Насти не было видно. Тогда я внимательно стал вглядываться в тропинку, по которой вбежал в лес в надежде разглядеть на ней Настины следы. Но на сырой земле, усыпанной шишками и еловыми ветками, не было ни одного отпечатка, в том числе и моих. Идея выйти на девочку по её следам тут же отпала. Тогда мне оставалось одно: громко начать звать её, чем я и занялся.
– Настя! Настя! Настя! Ты слышишь? Ответь! – кричал я, поворачиваясь в разные стороны.
Никто мне не отвечал, кроме собственного эха.
Позади осталось поле, утонувшее в густом тумане, сильный ветер скользил по верхушкам деревьев, наклоняя их ближе к земле, а на севере неустанно продолжала сверкать молния, сопровождаемая грозными ударами грома. Лес сделался невероятно тёмным и мистически пугающим, но выходить из него под открытое небо было куда страшнее.
Я принялся медленно идти в прежнем направлении, внимательно оглядываясь по сторонам, и продолжал звать Настю. Я подумал, что к тому моменту, как началась гроза, она уже успела выйти из леса и, попав под град, вернулась назад, оставшись пережидать непогоду на противоположной опушке.
К счастью, чаща была небольшой, и я в скором времени подобрался к краю леса. Там я и увидел Настю, сидевшую под высокой берёзой. Она сжалась, обхватила колени руками и уткнулась в них лицом, словно ёжилась от холода.
– Настя, – подбежал я к ней, – с тобой всё в порядке?
Девочка приподняла голову, щурясь от едкой сырости и холодного ветра, врывавшегося в чащу со стороны поля.
– Уходи, – прошептала она и снова уткнулась головой в колени.
Я словно не слышал и не чувствовал её неприязни; сердце моё трепетало, я ощущал лишь несказанное облегчение оттого, что нашёл Настю живой и здоровой. Я бросился к девочке и крепко обнял её.
– Настя, прости меня, пожалуйста, – начал я торопливо и неразборчиво шептать ей на ухо, – я очень виноват перед тобой, я не должен был так беспечно шутить. Прости меня, если сможешь. Ты можешь не разговаривать со мной и бранить меня за то, что привёл тебя сюда сегодня. Я это заслужил; я лишь хочу, чтобы мы смогли переждать этот ураган и ты вернулась домой целой и невредимой. Ты мне очень дорога! Я тебя очень люблю! Только дай мне знать, что с тобой всё в порядке.
