— Нельзя, — сразу ответила Маша, будто заранее ожидая этого вопроса. — Всё дело в том, что все изученные нами особи не имели детородных органов. Одним словом… они являлись бесполыми, что наводило на закономерную мысль, что размножаются они посредством агамогенеза* — проще говоря, бесполым размножением, делением клеток, как это делают микроорганизмы.
— Проще говоря… ага, — усмехнулся Юдичев, передразнив учёную.
Но Маша не обратила внимания на замечание Максима и продолжила:
— Именно это могло объяснить их столь стремительное и почти неконтролируемое размножение, позволившее числом задавить всё человечество во времена Вторжения. Ведь в таком случае мерзлякам не нужно искать партнёров, они не тратят время на брачный период, а просто делают себе подобных. Но теперь, зная, что они откладывают яйца, теория агамогенеза теряет всякий смысл.
— Я всё равно запутался, — теперь уже вмешался Матвей. — Если эта тварь способна откладывать яйца, то для этого всё равно нужен самец, верно я говорю? Но как это возможно, если все изученные вами мерзляки бесполые?
— Теперь, как мы убедились, не все они бесполые, и среди них всё же существуют самки, только вот встречаются они, по всей видимости, крайне редко и не имеют каких-то отличительных черт.
— Тогда как они откладывают яйца?
Маша окунула ладонь в распущенные волосы и, почесывая их, отошла к краю платформы, задумчиво поглядывая на железную дорогу.
Несколько минут она размышляла, пока вдруг резко не обернулась и не заявила:
— Партеногенез! Ну конечно же, как я сразу не додумалась?
— Что это? — теперь к обсуждениям присоединилась Арина.
— Ещё один из видов размножения, где в присутствии самца нет необходимости. Яйцеклетка способна самостоятельно образовывать эмбрион посредством дробления…
— Может, мы перестанем об этом говорить⁈ — с раздражением оборвала её Надя, сложив руки у груди. — Надоело это слушать.
Маша поджала губы. Слова так и рвались из её рта, но она вмиг уважила просьбу и замолчала, хоть и на лице её отпечатался знак вопроса.
— Ты права, лучше это обсудить позже, — согласилась учёная, беспомощно потупив взгляд в пол. — К тому же… нужно ещё многое обдумать, прежде чем делать какие-то выводы.
Матвею не составило труда связать затронутую тему размножения мерзляков и Надину внезапную вспышку раздражения. До сих пор он, как и остальные, не осмелились начать разговор с ней о её беременности.
Арина рассказала им совсем немного, когда они подходили к станции. Узнала она о положении Нади совершенно случайно, на второй день после того, как они разделились на две группы.
«Я решила тоже набрать хвороста в тот вечер и пошла искать Надю, хотела помочь ей, — вспоминала Арина. — Когда зашла в лес, то услышала, как её в очередной раз тошнит, кажется, третий за последние два дня. И тут я отчего-то вдруг вспомнила нашу Мишель с „Востока“, которая в начале января родила двух малышей, помнишь? Так вот, ещё год назад я частенько заходила к ней в жилой модуль, она меня английскому учила. Сэм мне тогда отказал, всё говорил, будто родной язык уже и сам позабыл, заменив его русским, а вот Мишель, помимо родного французского, ещё и прекрасно говорила на английском. Да и разница в возрасте у нас была невелика, как с Сэмом, как-то полегче…»
Матвей ответил ей тогда:
«Вот оно как! А я все думал, откуда это ты вдруг на английском так заговорила еще тогда, при Дэне. Могла бы обратиться ко мне, я научил бы тебя говорить».
«Ну заговорила это громко сказано, я по-прежнему много каких слов не понимаю. Ну а к тебе не обратилась сам догадайся почему? Ты сразу начал бы задавать вопросы зачем мне английский, а потом заподозрил бы меня в желании уехать с 'Востока».
«Значит, ты все это начала планировать еще год назад?»
«Гораздо, гораздо раньше. Скорее после смерти папы. Но давай не об этом, мы сейчас вот-вот подойдем, а я так и не рассказала тебе всего. В общем, с Мишель мы позанимались недолго, месяца три-четыре, до тех пор пока она не забеременела. И я прекрасно запомнила, как сильно ее тошнило в наши последние занятия, перед тем, как она сообщила мне о ее положении и извинилась за то, что пока больше не сможет преподавать мне английский. Еще она была довольно раздражительной, бледной и быстро уставала…»
«Угу… выглядит знакомым».
«Да. Тогда-то я и сложила два плюс два… Подошла к Наде и напрямую спросила у нее беременна ли она. И она призналась».
