Я встал и побрел ошарашенный к бару. Люди, клянусь, эта девчонка — ведьма. Меня так быстро ещё никто не успокаивал. Как всегда, возле бара — толпа, пришлось лезть по головам. Вернувшись к столику, я увидел... Да ладно, опять! Двое попугаев. На этот раз — опять полублатные. Ну, понятно — не кофейня, дискотека. Присев за столик, что-то тарахтели Эльке на ухо. Решив быть воспитанным и не желая ломать романтический настрой, я поставил бокал с шампанским возле Эльки, а другой, держа в руке, вежливо — прошу заметить, вежливо — спросил:
— Парни, вы не могли бы дать мне сесть?
Ко мне повернулась морда. Нет, я не преувеличиваю — именно морда. Когда видишь такое лицо, сразу понимаешь: разговаривать не с кем. И не понимаешь, как в наш просвещённый век, когда космические корабли и всё такое, может родиться такое... мягко говоря, лицо. Самое удивительное — манера поведения и разговор в точности соответствуют внешности. Такие вот морды, расплодившись в начале девяностых, заставили меня пойти на бокс и яростно лупить грушу. Слава богу, как подвид, они почти исчезли. Но, как видно, отдельные экземпляры ещё бродят по планете.
Морда усмехнулась, показав кривые зубы:
— Слышь, ищи себе другое место, это уже занято, — и оба заржали, довольные собой.
Я посмотрел на Эльку — она спокойно улыбалась, давая понять, что в порядке. Отлично. Я медленно поставил стакан возле неандертальца и без замаха врезал снизу вверх в челюсть. Голова бычка мотнулась назад. Отлично. Закрепляем результат. Благо, сидит. Хватаю за воротник и бью коленом в скулу. Ярость. Холодная ярость. Не вижу людей вокруг, не слышу музыку, даже Элька куда-то исчезла. Только желание убивать, смешать с грязью. Плевать на всё, что будет потом. Сейчас хочется рвать.
Мне надоело.
Вся логика, здравый смысл, вся личина воспитанного человека смыта цунами первобытной злобы. Второй, быстро среагировав, пытается вскочить с низкого дивана, но Элька толкает его — и он чуть заваливается. Это даёт мне секунду . Сокращаю дистанцию, бью головой в переносицу . Парень оседает, держась за нос. Кто-то хватает сзади, пытаясь уронить. Расставляю ноги, мешаю броску, и боковым зрением вижу: Элька хватает бутылку со стола и бьёт захватчика по голове. Захват ослабевает. Резко бью локтем назад. Разворачиваюсь, провожу двойной в голову. Второй удар проваливается — я падаю на пол.
Быстро встаю. Элька за мной. Хорошо. Где уроды?
— Козёл! Он мне нос сломал! Ты мне ответишь! На стрелку придёшь! Я тебя раком поставлю! — орёт один, стоя на коленях. Холодная ярость по-прежнему обжигает. Подскакиваю — и бью носком туфли по рёбрам. Интересно, итальянцы делают такие длинные носки специально для этого?
Второй хватает бутылку шампанского — да что такое, опять бутылка! Разбрызгивая пену, несётся на меня. Это плохо. Бутылка советского шампанского — отличный ударный инструмент. Встаю в стойку, прикрываю собой Эльку. Лишь бы не задела её.
Две тени выскакивают из толпы. Конечно — такой цирк. Молча сбивают любителя шампанского и профессионально начинают бить его ногами. Элька подбегает ко мне, хватает за руку:
— Милый, хватит. Пошли. Сейчас охрана придёт, — шепчет она.
Упираюсь. Пламя в голове ещё гудит. Но появляются первые здравые мысли. Продираюсь к выходу. Чёрные пиджаки охраны проносятся мимо. Серж и знакомый парень из клана догоняют. Серж подмигивает, хлопает по плечу:
— Да ты смертник, парень! Вот куда тебе надо… — и осекается под бешеным взглядом Эльки. — Ладно, шучу-шучу, — оправдывается он.
— Спасибо, что помогли, — благодарю я.
— Ладно, свои люди.
Выбегаем на улицу. Адреналин кипит в крови. Настроение — планету переверну. Серж с другом бегут к мерсу. Вдалеке — сирена. Красота. Хватаю Эльку, целую в губы. Она отвечает.
Что ещё надо?
Остановись, мгновение — ты прекрасно.
Элька отрывается от поцелуя и строго говорит:
— Ещё раз такое сделаешь — брошу.
Смеюсь, хватаю её за руку и бегу к Сержу.
Утром бегу, как всегда, свой очередной кросс. Сегодня — намного легче. На спине будто выросли крылья. Конечно, глупо — в тридцать лет испытывать щенячий восторг просто от того, что сходил с девушкой на дискотеку. Но ничего не могу с собой поделать. Улыбка не сходит с лица, о чём Алекс мне и намекнул, посоветовав съесть лимон.
Ускользая ночью из двери, Элька со вздохом сказала, что теперь, раз мы начали встречаться, совместные тренировки придётся прекратить. Толку не будет. Поэтому сегодня я бегу с Алексом, верным другом, и со всеми желающими — здесь вообще принято бегать по утрам.
Вообще, утренние пробежки — необходимость. Для боёв нужна дыхалка. Многие бегают даже на Ароге. Чем ближе миг перехода на Эрот, тем более оголены нервы. Пыл сбивается на ристалищах и бегом. Хотя, если верить Алексу, это помогает слабо — особенно когда до открытия портала остаются считаные дни.