На арене ситуация изменилась — итальянки начали теснить Эльку с подругой в угол. Нонка явно хромала и с трудом держала темп, отбиваясь без прежнего запала. Я почувствовал, как внутри закипает тревога. Эльке грозила серьёзная травма, и я, теряя самообладание, рванул сквозь толпу.
— Что здесь происходит? Прекратить немедленно! — прорезал воздух чей-то голос, мощный и холодный, как выстрел.
Бой тут же замер. Посреди зала стоял Стив, в сопровождении барона и Адама. Лицо каменное.
— Вы четверо — за мной. Остальные — продолжить занятия.
Никто не осмелился перечить. Авторитет Стива был непререкаем. Зал сновазагудел от бросков наматах и ударов потелам. Девушки сняли шлемы. Элька и Нонка были раскрасневшиеся, потные, волосы слиплись ко лбу, но ни тени испуга или стыда. Что нельзя было сказать о двух итальянках — те хмуро отводили взгляды, пытаясь сохранить достоинство.
Проходя мимо, Нонка мне подмигнула и толкнула Эльку в бок. Я было протянул руку, но Элька едва заметно покачала головой и прошла мимо, будто не заметив. Помня уговор, я сжал зубы и отдёрнул руку, провожая её взглядом.
Рядом Серж уже вел своё частное расследование. Он тряс за руку одну из подружек Эльки, явно выжимая признание.
— Ну? Ты долго будешь по капле выдавливать? — рявкнул он, теряя терпение.
— Серж, отстань! Элька мне башку открутит, если узнает, что я проболталась! — заныла девчонка, косясь в мою сторону.
— Не скажешь — я откручу, — прошипел он зло.
— Уж лучше ты, чем твоя сестра, — буркнула она. — Видал, как она дерётся?..
— Всё, хватит! — голос Сержа сорвался. — Помнишь мой стилет? Тот испанский, в виде заколки?
— Он… мой? — оживилась она.
— Да. Только говори. Клянусь Эротом, не шути со мной.
— Ладно, только пусть он отойдёт, — кивнула она в мою сторону.
— Ты чего несёшь? Он тут при чём? — вспыхнул Серж.
— А вот при том. Не уйдёт — не скажу. Стилет можешь себе оставить.
— Серёга… — Серж повернулся ко мне с видом обречённого — иди, погуляй.
Я раздражённо пожал плечами и отошёл, оставив их шептаться. Внутри всё клокотало: тревога, досада, недосказанность, и — всё-таки — восхищение. Элька… Чёрт бы её побрал.
.
Сзади подошёл Алекс и сел рядом на пол.
— Да заварили вы кашу… Из-за тебя она драку начала, — сказал он, расшнуровывая кроссовки.
— Что??? — не понял я.
— Итальянки, они из клана Террика, намекнули ей, что слишком быстро она его забыла, променяв на чужака. То есть на тебя.
— И что??? Даже если так — почему драка?
— Драка была не из-за этого, — спокойно сказал Алекс, вставая. — Одна из них сказала, что "мешок с костями", то есть снова ты, — неравноценная замена. Думаешь, не повод для драки?
Да, не думал, что всё так серьёзно. Будь осторожен… как бы из-за этой девчонки тебе крылья не обломали. Я предупреждал, помнишь?
Я посмотрел на него… и на дверь, куда вышла Элька с подружкой. Возразить пока было нечего.
И вот сейчас, сидя и рассматривая её альбом, комнату со шкафами, забитыми модными шмотками, компьютер, где на заставке был щенок, сидящий на подушке, трельяж, полный косметики, плакаты группы "Би-2"… я пытался понять: где она настоящая? Там — в спортзале? Или здесь — в своей комнате?
Дверь открылась, и влетев в комнату, Элька с ногами запрыгнула на тахту.
— Ну, как фотографии? — спросила она.
— Красивые. Скажи… это правда? — спросил я.
Элька напряглась.
— Что ты имеешь в виду?
— Я серьёзно… Это правда, что драка была из-за меня?
Элька встала с тахты и, присев на край письменного стола, сложив руки на груди, холодно сказала:
— Да. Но я бы на твоём месте не гордилась. Не тот случай.
Превращение из Белоснежки в Снежную королеву было мгновенным. И моментально остудило мое вечное желание — читать нотации и вставать в позу. Эта девочка вчера хладнокровно разбила бутылку об голову на дискотеке, а сегодня по всем правилам провела бой. Всё это говорило в пользу того, что настоящая она — в спортзале. Посмотрев на неё, я улыбнулся. Нет, она дралась не из-за меня. За себя. Гордая. Не может она с "мешком костей" встречаться. Даже если он — это я (а я не исключаю).
Надо было спасать ситуацию. Я подошёл, обнял её, шепнул на ухо:
— Я действительно пока мешок с костями. Но если ты каждому будешь бить морду — отец тебя под арест посадит. И я больше тебя не увижу.
Элька рассмеялась, скривилась обиженной:
— Да, тебе хорошо. А он действительно чуть под арест меня не посадил.
Обида улетучилась. Лёд растаял. Снова Белоснежка.
Да, попал ты, Сергей Батькович. Характерец тут не меньше торнадо.
— А если серьёзно… — Элька села по-турецки на тахту. — Мне было обидно. Я же видела, как ты Итана просто снёс. Да и вчера — лев, не мужик. А она — “мешок с костями”.
Она обняла меня, чмокнула и снова улеглась.
— Ну, иди, долго ещё будешь тут стоять? — она похлопала по тахте.
И тут я брякнул. Понимаю, идиот. Но надо было дожать вопрос.
— А почему нет фотографий с Терриком?