— А что тут за проблема? Отдай мне — будет меха качать, — усмехнулся он.
Я зло глянул на него. Что я, трофей что ли?
— Глянь, как зыркает. С характером. Может, и толк из него выйдет.
Стив молча пожал плечами.
Дед постучал ещё минут пять, проверяя заготовку и швыряя её обратно в горн. Всё это происходило в полном молчании. Что характерно — никого это не напрягало.
Дед стучал.
Стив глядел куда-то вдаль, за горизонт или в себя.
Мут, как заведенный, качал мех.
А я, как последний идиот, стоял посреди этого средневекового балета и гадал: на какой, мать его, планете мы вообще находимся?
Из всей нашей гоп компании только я землянин.
Просто засилье инопланетян
Подойдя к стене, увешанной оружием, дед бросил на меня взгляд — цепкий, — и без лишних слов начал снимать с крючьев одно за другим, словно подбирал ключ к замку.Первым был одноручный меч. Простая сталь, потемневшая от времени, гарда в виде перекладины. Я взял его в руку. Удобный. Лёгкий. Даже слишком. Я сделал шаг, рубанул палку, поставленную под углом.
— Нет, — буркнул дед. — Мелочь, не твой вес.
Он вырвал его у меня, словно знал наперёд, что не подойдёт.
Следующим был полуторный. Уже серьёзнее — тяжесть приятно тянула плечо. Я размахнулся, сделал несколько ударов, дед только молча махнул рукой, показывая: «Приседай. Глубже. Руби слева. Кувырок.»
Я кувыркался. Падал. Поднимался. Пот струился по спине, в глазах темнело от напряжения, но я продолжал. Но стоило отбросить щит и взяться за меч двумя руками, как дед с разочарованным вздохом махнул рукой.
— Не та хватка. Ломает тебя. Не по тебе.
Он ушёл. Не в сарай, а в дом. Через минуту вернулся, волоча на плече двуручный меч. Огромный, без украшений, но с матовой гладкой гардиной и длинным клинком, что поблескивал в тусклом свете горна. Он был до боли похож на тот, что когда-то лежал у меня под кроватью. Я даже вздрогнул.
— Держи, — сказал дед и протянул его.
Я схватил — и почти сразу чуть не выронил. Вес... но не просто тяжесть. Он будто тянул вниз не только руку, а что-то глубже — как будто звал. Я начал махать. Медленно. Потом быстрее. Качал корпус, резал воздух, бил по столбу. По указке деда делал выпады, шаги, боковые рубящие. Казалось, что в руках у меня не мечь— а бита. Но через полчаса и этот меч был забракован.
— Он тебя тянет. Не ты им владеешь, а он тобой, — сказал дед. — Не пойдёт.
Потом пошло по накатанной:
Боевой топор — мощный, с двойным лезвием. Пару взмахов — и дед сразу замотал головой.
Алебарда — слишком длинная, неуклюжая в моих руках.
Копьё с широким наконечником и крюками — я почти пырнул деда.
Стив молча сидел у стены. Не комментировал. Даже не усмехался.
Он просто ждал. Терпеливо, как человек, которому уже всё ясно, но он всё равно позволяет спектаклю идти до конца.
Боевой лук дед даже не предложил.
Я стоял, вытирая пот. Плечи налились свинцом. Пальцы саднили. Но хуже всего было не это. Хуже — это взгляд деда. Не злой. Не пренебрежительный. Грустный.
— Тело вроде бы помнит, — сказал он тихо, почти себе под нос. — А душа… душа, похоже, чужая.
Что скажешь?- он повернулся к Стиву
Стив молча пожал плечами.
Внезапно из избушки вышла старуха — сгорбленная, закутанная в тряпье, с торчащим из-под платка носом. В руках — кружка с каким-то варевом и куском черной лепёшки.
Не сказав ни слова, она прошла мимо всех, подошла ко мне и, пробормотав что-то, протянула еду.
Бабка явно была муткой. И муты, предлагающие мне еду, уже не были для меня чем-то новым.
Я молча взял кружку и с подозрением посмотрел на варево. Но бабка решительно подтолкнула её ко рту. Я отхлебнул — бульон оказался острым и даже вкусным.
Дед и Стив переглянулись.
— Скажи мне, дед, это мне кажется, или твоя бабка с рук ему еду дала? — спросил Стив.
— Сам не пойму, что с ней. Она даже сыновьям не подаёт. Полукровками их считает, — проворчал дед. — Парень, ты что, мут?
Я только пожал плечами — рот был полон. Бабка, не обращая на нас внимания, подошла к куче железа у стены, вытащила палку с шестью изогнутыми лопастями и, швырнув её старику под ноги, пошла обратно к дому.
Стив поднял конструкцию.
— А ведь она права, — крякнул он, помахав ею. — Шестопёр.
— Шёл бы ты, Стив, со своим мутом, в машину, — проворчал дед, почесав лысину. — Через час шестопёры будут готовы. А то ещё бабка меня погонит, а этого к себе возьмёт, — буркнул он и, прихватив палку, ушёл в сарай.
Стив пожал плечами и направился к джипу. Уже в машине, копаясь под сиденьем в поисках ключей, он вдруг посмотрел на меня:
— Ну и как ты это сделал?
— Что именно?
— Она тебе еду дала.
— Я не знаю. Муты всегда меня кормят, — пожал я плечами.
— Что значит "всегда"?! — Стив уронил ключ под сиденье. — Где ты с ними ещё встречался?
— В лагере. Когда нас охраняли муты — они меня кормили.
Стив долго смотрел на меня.На лице было было явное желание меня удавить прямо здесь:
— Господи, зачем ты свалился мне на голову... Кто ты такой, парень? Можешь ответить?
Он схватил меня за куртку, но я резко выдернул её:
— Да не знаю я, портал ваш наверное. Только кто бы мне самому объяснил