— Даже если это так, и я приму эти деньги... — не сдавалась Жозефина, — вы понимаете, что здесь начнётся? Замок станет лакомым кусочком для таких, как Жорж. В прошлом году я кое-как избавилась от его посягательств, назвав сумму долгов...
— Вот это и есть вторая фаза нашего плана, — влез я в её тираду. Она спорит — значит, не всё потеряно. — Ты пойдёшь к Стиву и скажешь, что мечтаешь войти в число его вассалов, и что в деньгах ты не нуждаешься, а только боишься, что тебя некому защитить.
Информация, полученная мной от Стива в портале, давала мне повод так говорить. Стив после объявления королём нуждался в новых, богатых вассалах — для поддержки порядка в своих владениях.
— Да, и он, поверив мне, распахнет объятия? Да таких, как я, — желающих сотни вокруг него крутятся! — тут же парировала она.
— Да, но не у всех есть прекрасный замок и деньги на его содержание. К тому же, есть у меня информация, что Стиву ой как не хватает именно таких новых вассалов. И ты пойдёшь не с пустыми руками — а кое-что передашь от меня. Маленький презент, так сказать.
— Что за презент? — нахмурила она лоб. — И вообще, ничего хорошего из этого не выйдет. Даже если всё пройдёт так, как ты говоришь, Стив примет меня как родную, мы возродим замок — он тут же женит меня на каком-нибудь бароне, и я останусь ни с чем.
— Ну, извини, — стал терять я терпение. — У меня такое ощущение, что ты либо ищешь предлог, чтобы ничего не менять, либо хочешь, чтобы тебе принесли уже готовое блюдо. Может, тоже поучаствуешь в приготовлении?
— Но это действительно проблема, — вмешался Алекс. — И поверь мне, первые, кто вылетит из замка, — это мы с тобой.
— Да знаю я, — проворчал я раздраженно. — Но я хочу помочь. А вы, вместо того чтобы поддержать, ищете предлоги — лишь бы ничего не делать... Стоп. А если фиктивный брак? А что, неплохое решение проблемы: Стив тебе жениха, а ты ему — пардон, мой сир, но я уже обвенчана!
— Боюсь, что ты снова спорол глу... — проворчал Алекс.
Жозефина посмотрела на меня, затем встала и подошла к камину. Свет огня выгодно подчёркивал её стройную фигуру, но, похоже, сейчас она об этом не думала.
- Я думала об этом, и даже хотела заплатить своему сотнику, чтобы он поиграл роль моего жениха, но побоялась, что он может проболтаться, да и на ристалище, против Жоржа он бы не выстоял и наверно побоялся бы. - На каком ристалище? - не понял я. - На ристалище женихов - глухо сказал Алекс - забыл уже? - Точно ристалище - стукнул я себя по лбу - я и забыл, что это вы на земле пай мальчиков разыгрываете, а здесь живете по правилам бандерлогов. -Бандерлоги - это обезьяны - автоматически поправил Алекс -Вот я и говорю бандерлоги - упрямо повторил я. - Не ссорьтесь, в словах Сергея что-то есть, но боюсь... Внезапно в коридоре раздался шум, дверь распахнулась, и в комнату ввалился старик дворецкий. - Что случилось, Питер - вскрикнула Жозефина. - На... на... нас напали, твой батюшка держит ворота, но их с тысячу не меньше. - Как - побелела Жозефина- как они могли? - Ну вот Жози - обреченно сказал я, чувствуя, что все холодеет внутри - решай, если выдашь меня, я пойму. Жозефина остановилась посреди зала и, сверкнув глазами, усмехнулась. Ее ровные, красивые зубы блеснули в свете колебавшегося огня свечей. - Выдать тебя - прорычала она - ну нет, мой дорогой. Теперь я буду биться за тебя, до последнего солдата. Жорж явно перешел уже все границы. Вперед, зададим им жару…
Я обернулся. Алекса в комнате уже не было.
С улицы были слышны звуки борьбы.
Схватив тяжёлую рапиру, висевшую на стене вместе с удским мечом, и добежав до распахнутой двери, она остановилась на пороге.
— Да, кстати, больше всего здесь ценится жемчуг, — бросила она через плечо.
Отодвинув полог, она исчезла в темноте зала.
Я стоял растерянный посреди зала. Ноги как будто приросли к ковру, сердце стучало как бешеное.
Мне казалось, что стоит мне только выйти, как на меня накинется вся тысяча вооружённых до зубов удов и размажет меня по булыжной площади, как таракана.
Вытащив меч, я обречённо поплёлся к выходу, чувствуя, как остро сосёт под ложечкой.
Смешно вспоминать, но почти такое же ощущение я испытал в юности. Когда, подравшись на дискотеке и хорошо наподдав одному (всё-таки два года бокса), я наткнулся на него и его дружков, выходя из своей школы. Кто-то из моих знакомых меня же и заложил.
Конечно, я сопротивлялся, но был сбит с ног и жестоко избит. Самое обидное — мои друзья и одноклассники, видя, что меня избивают, тихонько, как мыши, проскальзывали мимо, делая вид, что ничего не замечают.
Вот тогда я в первый раз почувствовал, что такое быть одиноким и беззащитным. Они приходили ещё раз и ещё раз. Что может быть приятнее чувства безнаказанности и беспомощности жертвы?