От нечего делать и сгорая от ревности, я бродил по замку, ловя на себе враждебные, злые, насмешливые — но ни одного дружеского взгляда. В голове крутились мысли, что Элька сидит за ужином и мило беседует с этим придурком. Картина в голове была такая четкая и реалистичная — её глаза, её рука в его руке.
Все доводы, которые приводила мне Жозефина, просто смывались чёрной ревностью. Понимая, что надо как-то отвлечься, я снова пошёл на учебные арены, но там всё было занято. На балконе Эльки тоже не было видно, и я снова бродил по длинным коридорам огромного замка.
На каком-то повороте я свернул в узкий проход и стал спускаться вниз по когда-то красивой лестнице, которую, по-видимому, уже давно обходили своим вниманием уборщики. На каждом пролёте висели факельницы, но самих факелов было один на весь пролет, и свет от луны из узких бойниц тоже слабо освещал лестничные пролёты. Пахло пылью и мышами или кто у них тут, но пахнет также
Собравшись уже развернутся и возращатся обратно я услышал где то далеко лязг мечей и дружный рев мужских глоток.
Постояв ещё минуту и услышав снова уже одобрительные крики, я, пожал плечами, пошёл на звук.
«Я бы не ходил», — прошелестел слабый голос в голове, но оставаться один на один с собой в комнате было невыносимо, и, понадеявшись на свои способности, я упорно спускался по винтовой лестнице. Судя по отсутствию бойниц, я уже был в подвале.
Через три пролёта я спустился в большую комнату и увидел в двоих солдат, стоявших, видимо, на страже. но положив на устав. Они прислонили свои алебарды к стене и, приоткрыв щель двери, увлеченно смотрели внутрь и о чем то спорили.
— Как дела, бойцы? — спросил я.
От моего вопроса они подскочили. И, что им в плюс — рванув к стене, схватили алебарды и резко направили их на меня. Причём один, молодой, автоматом сделал выпад вперёд.
К счастью, я был далеко. Сделав шаг назад, я удивлённо посмотрел на него. Увидев меня, они тут же встали по стойке «смирно», а пожилой врезал кулаком в бок молодому и прошипел ему что-то про его родителей и то, что его папа вовсе не его папа, а осёл соседа.
— Что там происходит? — нахмурив брови, спросил я.
— Прошу прощения, мастер, но вам туда нельзя, — склонив голову, сказал старший. — Тут только по приглашениям или по рекомендации сиятельств.
Я посмотрел на него. Он явно был смущен — его подловили без оружия, да ещё и подчинённый повёл себя как последний салага.
Но, судя по твердому взгляду, просто так пропустить он меня не собирался.
«Сиятельства», — повторил я мысленно. Я знаю только одно — это Серж. Значит, он там. А кто второй?
Я спокойно посмотрел ему в глаза и равнодушно бросил:
— Меня пригласил принц Серж.
Принц-хмыкнул я про себя.Вот же умора... Кто бы сказал мне это несколько месяцев назад...
— Прошу прощения, но... нужен знак, — добавил он, уже осторожнее.
«Так, это уже интереснее. Значит, знак...» — подумал я.
— Я забыл его в комнате, — спокойно сказал я, глядя ему прямо в глаза.
— Тогда вы должны сказать слово, — настаивал он.
«Вот твою мать, теперь ещё и слово... Что дальше — танец любви?»
— Послушай, солдат, ты меня знаешь? — спросил я.
Он кивнул.
— Так вот. Или ты посылаешь его, — я ткнул пальцем в молодого, — или я прохожу сам. В первом случае я забываю про ваше... распи***во во втором все рассказываю Джоржу. Слово было им явно незнакомо. Но контекст, был понятен.
Наступила пауза.
Ну так что я прохожу?- рыкнул я
— Нет-нет, мастер, я схожу, — заторопился старший, отворачиваясь.
«Ага... значит, слова нет», — мелькнула мысль.
Через несколько минут дверь открылась, и на площадку вышел пьяный в дымину Борис.
— О, а ты как здесь? Как ты узнал? — удивлённо проговорил он на русском.
Судя по пластичности тела, его явно штормило от алкоголя.
— Серж пригласил, — бросил я.
— Он что, совсем с ума сошёл? — удивлённо пробормотал Борис. — Там же Гордон... он и так с тобой хочет сцепиться. И только слово, данное королю...
На слове «король» он запнулся.
«Ну да, малыш, трудно привыкать к изменению статусов», — подумал я и кстати кто это Гордон?
— А-а-а, ясно, — какая-то мысль промелькнула в затуманенной голове Бориса. — Правильно... он тебя сцепить хочет до ристалища... и поломать всю игру Стиву... Умно, умно..., пропустить, — буркнул он и, пошатываясь, зашёл в дверь.
Я зашёл следом — и оказался в… русском шалмане.
Нет, серьёзно — эти гаврики притащили меня в вариант русского ресторана с боями без правил.
Столики, закуски, слуги — то есть официанты — дым, коромыслом.
Посредине, чуть в углублении, клетка, где здоровые мужики метелили друг друга.
В углу — сцена с инструментами.
Мдя… очень по-русски: дома хотим за границу, а за границей скучаем по березкам.
Это я хорошо зашел… И зачем мне сидеть в комнате, если здесь такое?
Борис, покачиваясь, подошёл к Сержу и что-то шепнул ему в ухо.
Серж подпрыгнул как пружина, повернулся ко мне и пошёл навстречу. На лице застыла напряженная улыбка.
— Серёга, ты чего здесь? — он как-то странно стоял, пытаясь то ли меня закрыть, то ли кого-то другого.
— Я? — ухмыльнулся я. — Пришёл приятно провести время. Ты не рад?