– Но ведь это убийцы, – недоумённо ответил Красноклык, – и ещё мне очень хочется узнать, что это за звери такие.
– Мне, если честно, тоже, – тихо сказала Острозубка, стыдливо пряча глаза.
Ушка по очереди посмотрела на лиса и мышку и вздохнула:
– Зря я, наверное, согласилась сюда идти. Надо было тебя вырубить и оттащить подальше.
– Что? – возмутился Красноклык, у которого от возмущения даже уши встали торчком.
– Да шучу я, шучу. Ладно, раз вы такие любопытные, придётся идти. Красноклык, держи топор наготове. Острозубка, ползи первой и, если услышишь что-то подозрительное, тихонько свистни.
Пригнувшись к земле, мышка быстро перебежала за соседнее дерево, выглянула, перебежала за другое, потом за третье, снова выглянула, прислушалась и кивнула, давая понять, что всё в порядке. Лис засунул хвост под куртку и перебежал следом, после чего настала очередь Ушки. Зайчихе, как самой большой из всех, пришлось снять рюкзак и ползти. Она здорово перепачкалась, но, не прошло и пяти минут, как все трое стояли за тремя деревьями позади хижины.
Ушка посмотрела на Острозубку, прикоснулась к ушам и мышка отрицательно мотнула головой, давая понять, что ничего подозрительного не слышит. Тогда зайчиха указала на лиса, а потом на хижину. Красноклык, тихо, бесшумно ступая по чёрной земле, подкрался к хижине через дыру в заборе и осторожно заглянул в окно, после чего, улыбаясь, поманил остальных.
Зайчиха и мышка, переглянувшись, подошли к хижине, заглянули в окно и их глаза расширились от отвращения: в хижине были те двое, что приходили ночью. Освещённые светом пылающего очага, они совокуплялись: маленький стоял на четвереньках, а большой, положив лапы ему на бёдра, ритмично двигался. Их тела, измазанные свежей кровью, жирно блестели в красном свете, а головы скрывались под грязными мешками. В очаге, в огромном котле, что-то варилось. Оба незнакомца стояли спиной к окну, к тому же они явно были увлечены процессом, чтобы что-нибудь заметить.
У одной из стен стоял грубо сколоченный стол, на котором лежал большой кусок мяса с воткнутым в него огромным ножом. Такие же куски мяса, уже подвяленные, были развешаны под потолком и вокруг них кружились чёрные мухи.
– Ну что? – тихо спросил Красноклык.
Ушка, подумав, что он хочет узнать её мнение про то, что происходит в хижине, ответила:
– Это отвратительно.
– Да я не про это.
– А про что?
– Смотри – они ведь никого не ждут и очень заняты, – тут он тихонько хихикнул, прикрыв рот ладонью, – мы сейчас зайдём с той стороны, ворвёмся внутрь и без труда с ними справимся.
– Ну да, – согласилась зайчиха, – сейчас они точно никого в гости не ожидают, да и вил я что-то не заметила.
– Ну, пошли?
– Пошли, – ответила Ушка, – Острозубка, подожди нас снаружи.
Они обошли хижину, и подошли к входу. Красноклык осмотрел дверь.
– Вовнутрь открывается.
– Тем лучше, – сказала Ушка, – бей по голове того, что поменьше, а я займусь здоровяком.
Ударом лапы зайчиха выбила дверь. Они влетели в хижину и бросились на охотников. Красноклык, размахнувшись, ударил по голове того, что стоял на корточках, но тощий незнакомец успел в последний момент уклониться от прямого удара, и лезвие топора лишь вскользь задело его по голове, содрав кусок кожи, и охотник упал без сознания.
Ушке повезло больше: здоровяк тоже попытался увернуться от удара и даже успел приподняться, но зайчиха в последний момент изменила направление удара и острое лезвие раскололо голову напополам, как орех. На несколько мгновений здоровяк, раскрыв рот, застыл, а потом рухнул на своего напарника.
– Острозубка! – крикнула Ушка.
Мышка робко вошла в хижину. Увидев два неподвижных тела, она ахнула:
– Как вы их быстро!
Маленький, которого Красноклык ударил по голове топором, пошевелился и всхлипнул. Ушка столкнула с него большого и присела на корточки.
– Посмотрим, что ты за зверь, – сказала она и стянула с головы незнакомца холщовый мешок.
Тот, кто предстал перед ними, не был похож ни на одного зверя: лишённое шерсти плоское лицо, чёрная дыра на месте носа и оскаленные зубы, среди которых не было ни одного клыка или длинного резца. Бледная кожа была покрыта гноящимися прыщами, голубые глаза с кровавыми прожилками с ненавистью смотрели на зайчиху, а изо рта незнакомца вырывалось неровное хриплое дыхание.
– Кто ты? – с ужасом спросила Ушка, не зная, кто перед ней.
Незнакомец слабо дёрнулся, но тут же скривился от боли.
– Я даже в учебнике не видел ничего подобного, – сказал Красноклык.
С первого по третий класс у них преподавали уроки разнообразия, на которых рассказывалось обо всех видах животных. Учебники по разнообразию были с красивыми картинками, изображающими различных зверей и их кратким описанием. Не было только крыс и, как они выяснили только что, этих незнакомцев.
Зайчиха вытащила тесак из здоровяка и, направив его на худого охотника, снова спросила:
– Кто ты такой?
Острозубка, заглянув из любопытства в котёл, вскрикнула и отскочила от очага.
– Что там? – спросил Красноклык.
– Там мерзость, – ответила мышка.
