Мышка, не разделяя уверенности подруги, спросила:
– А если их больше, чем двое?
– Тогда убежим. Ты помнишь, как они медленно ходили?
– Да, – ответил вместо Острозубки Красноклык, – ходят они очень медленно, словно у них больные ноги.
Взглянув ещё раз на череп, они пошли дальше. Минут через пять Красноклык, который обладал среди них самым острым нюхом, остановился и, вскинув вверх правую лапу, сказал:
– Стойте! Чувствуете?
Ушка и Острозубка принюхались, но ничего не почувствовали – в лесу, как и всегда, пахло сырой землёй, гниющей древесиной и грибами. Смешиваясь, эти запахи давали кислый и неприятный аромат, от которого у них в первый день даже щекотало в носу.
– Ничего не чувствую, – ответила Ушка, втягивая воздух своими большими ноздрями, – хотя нет, подожди, чувствую! Пахнет дымом!
– Может, это от нас? – спросила Острозубка. – Я, например, за эти дни вся дымом пропахла.
– Нет, это не от нас, – сказал лис, – это в воздухе. Где-то жгут костёр.
– Наверное, это те двое, – сказала зайчиха, – больше некому. Хотя, Зубогрыза мы тоже в лесу встретили, так что это вполне может быть какой-нибудь бродяга.
Острозубка, вспомнив, что они обнаружили несколько минут назад, спросила:
– А как же череп?
– Да он там, может, уже много лет висит, – ответил Красноклык, которому явно не терпелось найти источник дыма, – и вообще, Ушка сказала, что, если какая опасность, мы всегда сможем убежать.
– Но это не значит, что мы должны идти этой опасности навстречу, – сказала зайчиха, – давайте не пойдём на этом дым.
Красноклык от её предложения даже подпрыгнул на месте и принялся с жаром доказывать, что им просто необходимо идти:
– Ушка, у нас еда кончается, правильно? Где мы её возьмём? Нигде, правильно? Червей ты есть не хочешь, я, если честно, тоже не особо, а там, возможно, есть еда. Костры, знаешь ли, просто так не разжигают. И вообще – я пошёл, надеясь на какое-нибудь приключение, а ты хочешь его избежать!
Зайчиха, удивлённая настойчивостью Красноклыка, всё же попыталась его переубедить:
– Мы уже побывали в одном приключении там, на свалке. Еле сбежали. Хочешь снова испытать судьбу?
Но Красноклык, к ещё большему удивлению зайчихи, упёрся:
– Если не хотите идти, то я тогда пойду один!
– Но ведь ты можешь попасть в беду! – простонала Острозубка.
– Ну и что? Попаду в беду, и пусть вам будет стыдно!
Ушка явно не ожидала, что лис пойдёт на прямой шантаж, а потерять друга (Красноклык, в отличие от Чешуйки, был ей более близок) не хотелось, поэтому, вздохнув, она согласилась:
– Хорошо, пойдём вместе, но только будем идти тихо и не разговаривать.
– Хорошо, – облизав нос, улыбнулся Красноклык, – ну, тогда пошли?
Они шли на запах дыма, который вскоре сделался настолько сильным, что его почувствовали Ушка и Острозубка, а ведь их чутьё было заметно слабее, чем у Красноклыка, а ещё минут через пять они увидели и источник дыма: длинную, приземистую хижину, окружённую покосившимся забором. Стены хижины были снаружи подпёрты брёвнами, а на заборе висело несколько черепов зверей.
Не доходя до хижины шагов пятьдесят, ребята спрятались за двумя толстыми деревьями, росшими из одного корня, и присели на корточки.
– Ну, искатель приключений, что теперь будем делать? – шёпотом спросила Ушка у Красноклыка.
Лис осторожно высунулся из-за дерева, оглядел хижину и, повернувшись к зайчихе, тихо ответил:
– Можно попробовать подойти с другой стороны и заглянуть в окна.
– Ты думаешь, с той стороны есть окна? – спросила Ушка.
– Наверное.
Зайчиха, которая с самого начала была против этой затеи, пожала плечами и сказала:
– Ну, тогда пошли. Иди, а точнее – ползи первым.
Раздался скрип двери. Ушка схватила Красноклыка, который как раз собирался глянуть, что там такое скрипит, за плечо и прижала к стволу дерева.
– Тихо, – прошипела она лису в ухо, – а то твоё любопытство может нам дорого обойтись.
Красноклык в ответ кивнул.
Скрип повторился и Острозубка сказала:
– Наверное, это дверь.
– Выгляни, посмотри, что там, – попросила Ушка, – ты не такая заметная, как наш рыжий друг.
Мышка прижалась к земле и осторожно выглянула из-за дерева. То, что она там увидела, настолько её потрясло, что она даже ахнула, но вовремя успела прикрыть рот лапами.
– Ну, что там? – спросила зайчиха.
– Там ещё один череп, – ответила Острозубка, – совсем свежий череп.
Ушка прижала одной лапой уши к голове и, осторожно поднявшись, высунулась наружу. На заборе, окружавшем хижину, действительно висел череп, на котором ещё виднелись остатки мяса.
– Теперь понятно, – сказала зайчиха, – здесь живут охотники.
– На кого? – спросила Острозубка.
– На зверей, разве непонятно? На таких же зверей, как мы. Может, уйдём?
Ушка явно обращалась к Красноклыку, но лис воспринял это предложение не совсем так, как она ожидала: его глаза загорелись диким восторгом, а кончик носа даже начал вздрагивать от возбуждения.
– Нет, – ответил лис, – нет. Давайте всё-таки проберёмся с той стороны, заглянем в окна, а, если придётся, сразимся с ними!
– Зачем? – спросила зайчиха.
