Мануил задумался, а накарреец почувствовал лёгкое головокружение: словно стоял на дрожащей чаше весов, которая качалась в темноте. Другую чашу было не разглядеть. И не поймёшь, которая из двух перевешивает.
— Если бы Разза задумал дурное, вряд ли бы уехал в спешке, оставив Бирсу и Геву на тебя. Да ещё важного свидетеля. Сдаётся мне — ты лжёшь, накарреец.
"Мы с тобой не раз обсуждали, как следует отвечать на эти вопросы".
О, боги, которых не существует, как же тяжела и неподъёмна липкая усталость, лежащая на плечах и языке…
— Про лекаря никто не знал, повелитель. Если бы дурня не подвёл пьяный язык, если бы рядом не оказалось моего человека… Что же до вашей жены, то её охраняют две сотни бойцов, ни в чём не уступающих гвардейцам. У них есть приказ: не дать ей попасть в чужие руки. Бессмысленно даже пытаться.
— А сколько из этих бойцов работает на тебя?
— Слишком мало, повелитель…
"Теперь не помешает поклониться ещё раз. И втянуть голову, в знак осознания своего ничтожества".
— Понимаю, что слова лекаря звучат странно и опасно. Но у меня не было выбора: я должен был сделать хоть что-нибудь.
— Складно выходит, — тем же безжизненным тоном подытожил Мануил. — Мальчишка, однажды спасший жизнь королю, решил сделать это снова? Предав своего дядю? Начав войну, в которой его народ будет уничтожен? Ради чего?
— Я лишь служу своему…
— Накарреец, ты слышал когда-нибудь о такой штуке, как политика? Я вполне способен забыть о словах лекаря, придушить тебя и других свидетелей, договориться с Раззой. Просто потому, что не желаю войны именно сейчас. И если я приму это решение, ты умрёшь нехорошей смертью. Это ясно, надеюсь?
"Вот он, самый сложный момент. Дальше будет легче — если это дальше вообще будет. Давай, Элато!"
— Да, повелитель… — Элато гордо вытянул подбородок. — Я понимаю. И приму любое ваше решение. Хотя тот король, которому я давал клятву служить и защищать, вряд ли стал бы договариваться с изменником. И бежать от войны.
Теперь нужно быстро закрыть глаза и ждать сокрушительного удара в челюсть, или укола стали в незащищённое горло. Главное, уговорить себя держать руки внизу, крепко прижатыми к бёдрам. И ни в коем случае не поднимать, что бы ни случилось. Ну же… Давай, бей!
Но ничего не произошло.
— Щенок, — устало бросил Мануил. Элато слегка приоткрыл один глаз. Король стоял, опираясь на стену, и выглядел осунувшимся и постаревшим. — Вечно вы считаете себя… Да и Теодор точно такой же.
Я выиграл — совершенно спокойно подумал Элато.
"Мы выиграли", — поправил мягкий, вкрадчивый голос в голове. — "Но не стоит расслабляться: мы только начали".
— Что там стряслось в вашей проклятой Накарре такого, что Разза помчался туда сломя голову?
— Что-то очень плохое, повелитель… — Элато тоже позволил себе опереться на стену: ноги ходили ходуном.
— Да пошлёт Гаал ему удачи, — совершенно спокойно сказал король. — Поговорим с ним позже, если получится. Кстати, о богах, накарреец: почему ты вдруг обратился к Валидату, чтобы пробиться ко мне на доклад? Странный выбор.
Да, теперь пошло намного легче, подумал Элато, мысленно вытирая вспотевший лоб. Главное сделано: он задумался. Всё ещё не верит мне, но уже просчитывает варианты.
В голове прошелестел тихий, довольный смех.
— Ничего странного, повелитель. Я исповедую Гаала с детства. Сам Верховный коген посвятил меня ему. Это не было секретом и для дяди. Он всегда говорил, что в таких, как я, таится будущее нашего народа.
Мануил поглядел на накаррейца с удивлением, словно увидел впервые.
— А каким будущее своего народа видишь ты?
"Самый лёгкий вопрос. Кажется, ты заслужил право увидеть солнце".
— Откровенно говоря, мне наплевать, повелитель. Этот народ никогда не был моим. Пусть они все хоть сдохнут — мне нет до этого никакого дела.
Король, наклонив голову, долго изучал выражение лица Элато. Ни к чему стараться: ведь это чистая, правда, незамутнённая, как вода в горном роднике.
"Правда выходит у тебя хорошо", — рассмеялся живущий в голове. — " А лгать за тебя будут другие, вроде того лекаря".
— Значит, хочешь спасти своего короля ещё раз? — вкрадчиво поинтересовался Мануил. — Что ж, вот тебе задание, сынок: отправляйся в Бирсу и забери оттуда мою жену. Мне всё равно, как ты это провернёшь. Но, если вдруг с её головы упадёт хоть волос, лучше для тебя будет умереть там же…
"То, что нужно!" — воскликнул голос в голове. — "Он клюнул! Ещё бы не клюнуть: две сотни бойцов Раззы вполне способны держать Бирсу хоть несколько лун. А у него нет этого времени, так, что сейчас ты для него просто находка, Элато. Я же говорил, что это будет просто!"
"Чему ты обрадовался? Как я сумею выполнить это задание и остаться в живых? Воины не подчинятся моему приказу, а вывезти Геву тайно не выйдет. Нас просто убьют — у Сагалу есть недвусмысленный приказ на этот счёт".
"И что из этого выходит?"
"Что ж… Выходит, Мануил именно этого и хочет?"
"Он уже пожалел, что долго слушал сказки старого Раззы о Белом Быке. С пророчествами всегда так — слишком уж много с ними хлопот. Мысленно Мануил уже похоронил и Геву, и ребёнка в одной могиле с тобой".
