Дети Божии полностью

– Я только пытался пошутить, Нико. – «Несмотря на годы, свидетельствовавшие о противоположном, я до сих пор не оставил надежды на то, что Нико научится распознавать иронию и сарказм. Что как раз и показывает, кто из нас на самом деле туп», – подумал Франс, цепляя вилкой очередную порцию пасты.

– А ты часто молишься, Нико? – спросил он для того, чтобы переменить тему.

– Утром и перед сном. Читаю «Богородице, Дево, радуйся», – сказал Нико.

– Тоже сестры дома научили, так?

Нико кивнул.

– Меня зовут Никколо д’Анжели. Д’Анжели – это значит «от ангелов», – проговорил он. – Я был у них до того, как попал домой. Ангелы оставили меня. Я произношу свои молитвы утром и перед сном. Богородице, Дево…

– Braυ scugnizz, Нико. Ты хороший пацан, – произнес вслух Франс, думая при этом: «Ангелы, которые тебя бросили, должно быть, пропустили в своей родословной несколько последних имен, мой друг». – Значит, ты веришь в Бога, так, Нико?

– Верую, – торжественно подтвердил Нико. – Так сказали мне сестры.

Франс жевал какое-то время.

– У меня есть одна небольшая гипотеза касательно Бога, Нико, – проговорил он, глотая. – Хочешь услышать?

– А что такое ги…

– Ги-по-те-за, – неторопливо произнес по слогам Франс. – Это идея. Идея о том, как что-то там работает. Которую можно проверить. Ты понял, Нико?

Маленький череп неуверенно кивнул.

– Вот тебе моя идея. Есть такой старый рассказ о человеке и коте…

– Я люблю кошек.

«И чего я стараюсь?» – спросил себя Франс и продолжил:

– Человек… это был такой знаменитый физик по фамилии Шредингер – не волнуйся, Нико, тебе необязательно запоминать его имя. Так вот, Шредингер сказал, что вещь нельзя считать подлинной, пока ее существование не подтвердит кто-то со стороны. Он сказал, что только наблюдатель делает событие подлинным.

Нико посмотрел на него несчастными глазами.

– Не беспокойся, Нико. Я сейчас объясню попроще. Шредингер сказал, что если посадить кота в ящик и поставить туда блюдце нормальной еды и блюдце отравы, а потом закрыть ящик…

– Это подло, – заметил Нико, возвращаясь назад к конкретике.

– Избивать до полусмерти бывших священников тоже нехорошо, Нико, – сказал ему Франс, отправляя в рот очередную порцию пасты. – Не перебивай меня. Так вот: кот сидит в коробке, он может съесть хорошую пищу и может съесть отраву. Поэтому он в данный момент или жив, или уже мертв. Однако Шредингер сказал, что на самом деле кот не жив и не мертв и останется таким до тех пор, пока кто-нибудь не откроет ящик и не посмотрит на него.

Нико обдумал идею.

– Можно послушать, мурлычет ли кот.

Франс на мгновение перестал жевать и указал вилкой на Нико.

– Вот поэтому ты мафиози, а не физик или философ. – Проглотив, он продолжил: – А теперь слушай мою идею насчет Бога. Я думаю, что мы, люди, как та кошка. А Бог – как мужчина, стоящий у ящика. И если кот верит в человека, значит, есть человек. A если кот – атеист, человека нет.

– Необязательно человек, может быть женщина, – услужливо предположил Нико.

Франс поперхнулся пастой и закашлялся.

– Может быть, Нико, может быть. Но я думаю о другом. Я думаю, что раз ты веришь в Бога, Он будет ждать тебя, когда ты вылезешь из ящика.

Нико открыл рот, снова закрыл его и, кажется, собрался расплакаться.

– Не беспокойся об этом, Нико. Ты – хороший мальчик, a я уверен в том, что Бог всегда есть для хороших мальчиков.

Поднявшись на ноги, Франс поковылял на кухню за чем-нибудь сладким.

– Вот почему мне нужно, чтобы ты молился о чем-нибудь, – проговорил он, двигая ящики. – Потому что Бог есть для тебя, однако Его может не оказаться рядом с теми людьми, которые не уверены в том, что Он есть.

Он вернулся с внушительным ломтем торта «Черный лес»[48].

– Помолись, Нико, о чуде… хорошо?

– Хорошо, – с полной искренностью согласился Нико.

– Хорошо. А теперь вот какая у меня проблема. Ты знаешь, почему я такой толстый… а, Нико?

– Ты все время ешь.

– Нико, я – африканец, – полным усталости тоном сказал Франс. – Еда – наше национальное развлечение. Но я же всегда много ел, помнишь? И еще два года назад я был совсем не таким! Иногда, когда ты находишься в космосе, твою ДНК – то есть инструкцию, согласно которой работает твое тело, понял?.. Так вот, твою ДНК повреждают атомы космической пыли. Это и случилось со мной, Нико… случайная пылинка, ничтожный кусочек какого-то дерьма на своем пути к краю Вселенной врезалась в важную область моей биологической машины и выпустила весь этот ад на свободу…

Вдруг все, что он ел и пил снова, и снова, и снова, пошло в оборот, каждый до последнего эрг энергии, оторванный от каждой молекулы водорода, кислорода и азота, отправлялся на хранение в параноидально скупые, бережливые жировые клетки, в расчете на голод мифологического масштаба, чтобы героически спасти от смерти плоть, которую они медленно и необратимо удушали.