Дети Божии полностью

– Агрокультура! – простонал он, пряча лицо в руках. – Еще одна планета повергнута в ад глобальным выращиванием сельскохозяйственных культур…

– А по-моему, приятный видок, – вежливо прокомментировал Нико, обращаясь к Шону Фейну, который, прислоняясь к переборке, следил за тем, как система скан за сканом датирует и копирует многочисленные изображения.

– Так и есть, Нико, – промолвил Шон. – Так и есть.

Сперва нечеткие, а потом все более яркие и красочные изображения Ракхата, освобожденные от туманной дымки и облаков, открыли экипажу корабля «Джордано Бруно», спускавшемуся к поверхности планеты, преображенный мир: бывший райский сад, превращенный в возделанный парк. Изменения оказались наиболее интенсивными в средних широтах северного полушария, где южные города самого большого континента планеты – впервые замеченные сорок лет назад Джимми Куинном, Джорджем Эдвардсом и Марком Робишо – охватывали побережье и реку. Наложение старых и новых изображений по-прежнему позволяло вычленить границы городских центров, однако там, где прежде тянулась нетронутая саванна, джунгли, топь или горный лес, теперь находились кружевные поля, колоссальные партеры, переплетающиеся наподобие кельтских украшений: земледелие, геометрия, изобразительное мастерство в крупном масштабе.

– Посмотрите внимательно, – процитировал Шон Фейн, вспоминая ученые комментарии двенадцатого столетия к Книге из Келлса[64], – и вы проникнете в самое святилище искусства. Вы различите сложные переплетения, настолько деликатные и тонкие, настолько полные узлов и связей, выполненные такими яркими и живыми красками, что вы можете решить, что перед вами работа ангелов, а не людей.

– Чтобы спланировать такие рисунки, они должны были получать изображения со спутников, – заметил прозаичный Франс Вандерхельст. – Не думаю, чтобы это можно было сделать без взгляда сверху.

– Возможно, – проговорил Карло. – Однако многое можно сделать с помощью веревок и вех, а также простых геодезических инструментов… – Склонившись вперед над объемистым плечом Франса, он проследил изгиб горного склона, повторенный затем во многих террасах. – Часть этих рисунков основана на местной геологии.

Карло повернулся к Сандосу, забившемуся в уголок ходовой рубки, забывшему о видеоинформации и все внимание уделявшему радиоболтовне. Карло помахал ему рукой, чтобы привлечь внимание.

– Посмотрите на новые результаты фотосъемки, Сандос. Что скажете по этому поводу? – спросил его Карло, когда Эмилио снял наушники с головы.

Поднявшись на ноги, Сандос со стоном потянулся, прежде чем присоединиться к Дэнни, Шону и Нико, стоявшим возле стены, откуда были видны все экраны.

– Господи Иисусе, – удивился он. – Выходит, что жана’ата в конечном счете решили позволить руна заниматься огородничеством и полеводством.

Какое-то время он смотрел, следя за автоматической сменой кадров, увеличивавших разрешение и показывавших самые интересные участки снимков.

– А как все это выглядит в инфракрасном свете?

Жосеба подошел к пульту смены частот:

– Еще хуже! Посмотрите на тепловую подпись этих городов. – Он извлек для сравнения соответствующую картинку из памяти «Стеллы Марис». – Бог мой! Что же это получается? Тридцатипятипроцентный прирост численности населения за два поколения!

– Не преувеличивайте, – проговорил Дэнни, прикинув оценку в уме. – На мой взгляд, тепловой поток в общем увеличился примерно на двадцать девять процентов. И судить по его увеличению о приросте численности населения никак нельзя. Могли произойти изменения в промышленной базе…

– А посмотрите-ка сюда, – предложил Карло. – Повсюду по берегам рек новые селения. И дорог больше, чем раньше. – Следующих рельефу местности, отметил он для себя, не похожих на римские – по прямой линии соединявшие пункт A с пунктом B, – но тем не менее дороги. Пригодные для торговли.

– A по радио есть что-нибудь новенькое? – спросил он у Сандоса. Эмилио покачал головой:

– Торговый спрос и предложение, анализ рынков. Прогнозы погоды, урожай культур, расписания отправки судов. И бесконечные уведомления о собраниях! И все на руанже. – Он со вкусом зевнул. – Мне надо сделать перерыв. Подобные сведения усыпляют меня.

– Но никакой музыки? – поинтересовался Дэнни Железный Конь.

– Ни единой ноты, – подтвердил Эмилио, покидая рубку.

Теперь он проделывал почти всю работу переводчика, однако у Дэнни было более трудное задание. Радиопередачи с Ракхата на «Магеллан» и далее на Землю шли десятилетиями, часть их отправлялась на «Бруно»; их нужно было согласовывать с теми передачами «Магеллана», которые «Бруно» перехватил в полете, и теми, которые они слышали теперь.