Дети Божии полностью

Она как раз размышляла о том, какое это счастье – смотреть на ребенка, но, услышав такие слова… поняла: конечно. Мясо – это мясо. Но даже после того, что случилось с Энн и Д. У., ей в голову не приходило, что остальных тоже… «Ох, Джимми!» – подумала она, горло перехватило.

Кусок не лез в глотку Супаари, и он отставил мясо в сторону.

– Потом, когда уже почти стемнело, вышла вперед Аскама. Еще совсем ребенок, однако она хорошо знала вас, иноземцев, так что этот прислушался к ее словам. Она говорила на х’инглише, потому что в руанже нет подходящих слов. Она сказала: «Миило не умер…»

Он умолк, заметив, что София вдруг побледнела, заметив, как забилась жилка на ее горле, осознавая теперь всю трагедию того, что ему предстояло рассказать ей.

– Ты не знала этого?

– А где теперь Миило? – спросила она. – Боже мой. Боже, если он жив, это меняет все…

– Он ушел! – воскликнул Супаари. – Этому очень жаль! Ты понимаешь? Этот искал бы тебя, но ВаКашани сказали, что все вы ушли, а «ушли» значит две вещи! Аскама сказала только, что Миило не умер, что его взял с собой патруль жана’ата. Она ничего не сказала про иноземца Марка. Или о тебе…

– Марк! – воскликнула София. – Значит, Марк тоже жив?

– Нет, он ушел! – Горестная весть заставила Супаари скрючиться. – Сандос тоже ушел, но по-другому!

Невзирая на всю усталость, он поднялся на ноги и начал ходить.

– Руанжа не годится для такого рассказа! Ты еще помнишь х’инглиш? – спросил он, повернувшись, чтобы посмотреть на нее.

– Да, – проговорила она.

Младенец Супаари запищал. Переполненная эмоциями Кинса настолько расстроилась, что сама была готова заплакать.

Передав младенца Канчаю, София также встала и остановила движением руки все еще ходившего, охваченного волнением Супаари.

– Да. Я помню английский, – еще раз сказала она. – Супаари, а где Марк? И где сейчас находится Сандос? Они мертвы или мы сможем еще увидеть их?

– Марк умер. По моей вине. Хотя я не хотел ему ничего плохого! – Необъяснимым образом он поднял обе ладони, однако она была настолько отвлечена, чтобы обнаружить какой-то смысл в этом жесте. – Наши руки при хаста’акала не кровоточат…

– Супаари, ради бога, скажи, где сейчас Сандос?

– Другие отослали его домой.

– Какие еще другие? – вскричала она как безумная. – И что значит это твое «домой»? В Кашан?

– Нет, не в Кашан. Пришли другие иноземцы…

– Другие иноземцы! Супаари, ты имеешь в виду народ из другой речной долины или людей…

– Такие же, как ты, иноземцы. Без хвостов. С С’емли.

София пошатнулась, но он успел поддержать ее, прежде чем она упала, положив руки на ее плечи.

– Я в порядке, – сказала она, хотя он видел, что далеко не в порядке. София опустилась на землю и села, обхватив голову руками. Канчай отдал Кинсе стенающего младенца и велел девице вернуться ко всем остальным на поляну и оставаться там. Вернувшись, он сел позади Софии и покровительственно положил ей руки на плечи; она припала к нему спиной, давая понять, что благодарна за поддержку, однако вновь обратилась к Супаари настолько спокойным, насколько это было в ее силах, тоном.

– Рассказывай, – сказала она. – Рассказывай все.

Супаари потребовалось много времени и три языка, чтобы рассказать ей всю историю. Он поведал ей о том, как сумел обнаружить Сандоса и Марка, уже едва живого тогда. Он рассказал ей о том, как подкупил командира патруля, а потом и про обряд хаста’акала, с помощью которого намеревался избавить Марка и Сандоса от судебного преследования по поводу подстрекательства руна к мятежу.

– Вот видишь? – спросил он, указывая на тонкие и прочные перепонки между пальцами. – Перерезать их нам совсем не опасно – только руки в таком случае немного слабеют. Но у вас, иноземцев, от этого было много крови, и Марк поэтому умер.

A потом был целый проведенный вместе с Сандосом в Гайжуре сезон и его, Супаари, страх за Эмилио, который мог погибнуть от одиночества.

Все это София с Божьей помощью поняла.

– Но ты сказал, что пришли другие, – напомнила она Супаари. – Где сейчас находятся эти иноземцы?

Когда он не ответил, она наклонилась вперед, вцепилась в его руку и воскликнула:

– Супаари, они все ушли? O боже. Только не говори мне, что их больше нет! Они все вернулись на Землю?

– Не знаю. – Он отвернулся, опустив уши. – Сначала они отослали назад Сандоса. Остальные какое-то время провели со мной в Гайжуре. – Он резко умолк.

– А потом они ушли, так? – тусклым голосом проговорила она. – Итак, они умерли или вернулись на Землю?

– Не знаю! – еще раз повторил он, однако она чувствовала, что он что-то скрывает. Наконец Супаари очень негромко проговорил: – …Но, похоже… что я мог создать спрос на… – Последовала долгая пауза. – София, что означает это слово… «целибат»?

Она посмотрела на него, удивленная тем, почему он задает вопрос именно сейчас. Однако хитрости и уловок за Супаари прежде не числилось… Но как объяснить ему?

– Это слово означает воздержание от секса.

Супаари по-прежнему вопросительно смотрел на нее; английский тоже не помог, она снова перешла на руанжу: