Дети Божии полностью

Его поймали и еще раз избили, на сей раз с удвоенной силой от страха перед тем, что он едва не успел сделать. Через несколько дней в его урине появилась кровь, и привязывать Эмилио к постели целую неделю не было никакой нужды.

Потом Сандос подумал, что если бы его подвергли такому избиению всего год назад, то он наверняка не выжил бы. Выбор мгновения решает все, заключил он в итоге. И в последующие дни лежал в лазарете, предаваясь молчаливой ненависти. Изредка, на мгновение, когда открывалась дверь лазарета, он слышал голоса. Некоторые были знакомы, других Эмилио никогда не слышал. Выделялся среди них один тенор: необработанный, несколько гнусавый и чуть шершавый, что лишало блеска самые высокие ноты, но точный и часто даже обаятельный. Сандос ненавидел их всех без исключения чистой, добела раскаленной ненавистью, поддерживавшей в нем силы и заменявшей пищу, которой не принимал. И он решил скорее умереть, чем вновь позволить пользоваться собой.

Добиться сотрудничества можно многими способами. Карло даже какое-то время подумывал убить Джину и Селестину, чтобы ослабить связь Сандоса с Землей, однако в итоге отверг эту идею, посчитав, что пуэрториканец скорее совершит самоубийство, чем станет избывать свое горе в космосе. Изучив свою жертву, Карло остановился на благоразумном сочетании прямого нажима, современной химии и традиционных угроз.

– Словом, переходим непосредственно к делу, – отрывисто проговорил Карло, войдя однажды утром в медицинский отсек, после того как Нико уведомил его о том, что Сандос одет, спокоен и готов воспринимать ситуацию рационально. – Я бы хотел, чтобы вы согласились работать на меня.

– У вас есть свои переводчики.

– Да, – не стал возражать Карло, – однако они не обладают вашим широчайшим опытом. Потребуются годы для того, чтобы они овладели тем знанием Ракхата, которое вы несете в себе – сознательно и подсознательно. Я долго ждал своего часа, Сандос. Пока мы совершаем свое путешествие, на Земле пройдут десятилетия. И я не намереваюсь тратить время впустую.

Сандос чуть удивился:

– Итак, какого рода сделку вы мне предлагаете?

Он слегка растягивал слова, и Карло отметил, что нужно уменьшить дозу.

– Я разумный человек, Сандос. Если вы прекратите враждебно относиться к миссии, вам позволят отправить письмо Джине и моей дочери. Если же вы, напротив, попытаетесь покуситься на мои планы или как-то повредить мне в настоящем или в будущем, – произнес Карло Джулиани со скорбью в голосе, – боюсь, что в таком случае Джон Кандотти умрет.

– Предполагаю, что эту морковку и стрекало предложил Железный Конь.

– Косвенно, – признал Карло. – Интересный человек этот Железный Конь. Не завидую ему. Он оказался в сложном положении. Как там говорят об иезуитах? Они стоят между миром и Церковью и получают затрещины с обеих сторон. Кстати, о затруднительных положениях: Кандотти сейчас находится в ангаре возле посадочного аппарата. Если в течение десяти минут я не отменю свои указания, мои люди сбросят атмосферное давление до нуля.

Реакции не последовало, однако после небольшой паузы, Сандос спросил:

– A за активное содействие?

Карло склонился в раздумье к зеркальному медицинскому шкафчику… длинный нос, высокие скулы, серьезное лицо под шапкой золотых волос, подстриженных, но кудрявых: оживший Аполлон, да и только.

– Деньги, конечно, будут, но… – Он повел плечами, признавая несерьезность такого предложения: в любом случае деньги у Сандоса были. – Место в истории! Но у вас оно и так есть.

Итак, – продолжил он, снова поворачиваясь к Сандосу, – за активное содействие я готов предложить вам возможность отомстить. Или восстановить справедливость, если вам милее подобная формулировка.

Сандос какое-то время молчал и разглядывал свои ладони. Карло с нескрываемым интересом следил за тем, как он выпрямил свои пальцы, а потом уронил их, падение их от костей запястья могло даже показаться прекрасным, ленты шрамов превратились в слоновую кость.

– Нервы сгибающих мышц по большей части были уничтожены, но, как вы видите, разгибатели иннервированы в достаточной степени, – с клинической точностью указал Сандос: медицинская подготовка как дублера врача к первой миссии никуда не делась. К тому же он теперь превосходно разбирался в анатомии ладоней. Пальцы его один за другим выпрямлялись и опускались. –  Возможно, это знак, – проговорил он. – Я не могу ничего взять. И способен только выпустить все из рук.

Чистой воды дзен, подумал Карло, но ничего не произнес вслух. Не то чтобы Сандос был в гневе – ничто теперь не могло прогневать его, хотя Джулиани оставил на всякий случай за дверью Нико.

– И в чем же нужно содействие? – спросил Сандос, возвращаясь к делу.